[Serena]

Так, глава значит крайне занятная, мол, все исследователи сходятся что эта глава - пародия на социализм и сталинский режЫм. Автор отрывается на переводе Ми К (Кистямур же вроде его обычно у нас называют?), и по поводу их перевода Chief=Генералиссимус, и жаргон лагерных охранников и тэпэ. Ну, наверное, да. Фоном идут варианты других переводчиков, более, или совсем, нейтральные.. А далее опять перл. Я прямо собой горжусь - какие советские люди то знающие!!

Толкиновский текст — это завуалированное обвинение полицейскому государству. Муравьев в своей версии продолжает ронять пудовые гири, наводящие советского читателя на мысль о периоде сталинского террора.

Повсюду эти Большие начальники, громилы Генералиссимуса. Чуть кто из нас заартачится — его сразу волокут в Исправноры… Первого взяли старину Пончика, Вила Туполапа, голову нашего, а за ним уже и не сочтешь, тем более с конца сентября сажают пачками. Теперь еще и бьют смертным боем (М&К ВГ.316).

Дж. Р. Р. Т.: Но люди, Сэм, люди шефа. Он шлет их повсюду, и если кто-нибудь из нас, малого народа, заявляет о своих правах, его тащат в Тюремные норы. Они взяли первыми старого Флоурдамплинга, старого Билла Вайтфута, мэра, и еще многих других… Потом стало гораздо хуже. Теперь их часто избивают (R.347).

В то время как Толкин говорит лишь: "Потом стало гораздо хуже. Теперь их часто избивают" (R.347), Муравьев конкретизируют время, с которого "громилы Генералиссимуса" начали избивать заключенных в Исправнорах: "с конца сентября". Это добавка немедленно привлекает внимание того, кто параллельно читает русский и английский текст. Когда "конец сентября" рассматривается в контексте "Больших начальников", а "громилы Генералиссимуса" (то есть, подручные Сталина), "сажают пачками" да еще к тому же и "бьют смертным боем", советский читатель тут же вспоминает, что Ежов был назначен народным комиссаром внутренних дел на основании телеграммы Сталина в Политбюро, датированной 25 сентября 1936 года152. Эта дата стала широко известна из секретного доклада Хрущева на XX Съезде КПСС в 1956 году, когда он начал процесс десталинизации (развенчания культа личности Сталина).

---------- Сообщение добавлено в 16:54 ---------- Предыдущее сообщение было в 16:52 ----------

Сообщение от Krakodil

Извините, но упоминание полемики с Каутским все равно кого у меня вызывает ассоциации вот настолько однозначные, что даже вслух говорить не надо.

Вот и у меня тоже.. Неужто знаток культурных контекстов этого не знал или подсказать некому было?

---------- Сообщение добавлено в 16:57 ---------- Предыдущее сообщение было в 16:54 ----------

Это к вопросам тонкостей перевода..

Версия Волковского — так же, как и большинство его диалогов в этой главе — полностью состоит из сленга, который был бы уместен в армейских пехотных казармах. Его предводитель бандитов кричит:

— За мной, ребята! — скомандовал он. — Вмажем мелюзге по соплям! (В ВГ.511).

Ага, но дальше автор опять несется по любимым кочкам

Муравьев вообще употребляет слово «бей» в обеих частях фразы и подчеркивает это повтор:

— Бей их, ребята! — крикнул он. — Бей насмерть! (М ВГ.327)

Такой повтор искусно подкрепляет контекст ежовщины конца 30-х годов во многом тем же самым способом, каким сам Толкни тщательно наслаивает информацию преднамеренными повторами, с тем, чтобы придать своим образам наибольшую глубину. Несмотря на то, что это хорошая имитация стиля Толкина, идейное содержание принадлежит самому Муравьеву, и оно высказывается гораздо прямее, чем толкиновское смягченное "На них, парни!" и "Покажем им!". Версия ВАМ была очень близка к Муравьеву, вот только результат подразумевался не настолько фатальный. Ее вариант выглядит так:

— Бей их, ребята! — зарычал он. — Никого не щадить! (ВАМ ВК.328).

НКВД Ежова действительно не щадило никого. В тюрьмах и лагерях попросту не хватало мест, чтобы разместить всех репрессированных. Немирова последовала за ВАМ. Ее предводитель бандитов говорит: "Бей, не жалей!" (Н ВК.294).