Так вот. Начался наш маршрут с Сенной площади, — оттуда, откуда начинается и сам роман.
Вот она. Ничего особенного, даже не смогла найти эффектный ракурс.
Вот здесь в центре — жёлтое здание гауптвахты, где сам Достоевский провёл целых три дня за невозможность выплатить карточный долг в срок.
Во времена Достоевского, точнее, в 1865 г. (время действия в романе), площадь была очень знаковым местом. Она появилась в 1730 г., при Анне Иоанновне, и здесь продавали сено (отсюда и название). Мозаики метро «Сенная площадь» слегка идеализированы, но всё-таки как-то напоминают об этом:
А при Достоевском она стала «нехорошим местом», здесь оселились «промышленники», как их называл сам писатель, — но не от слова «промышленность», а те, кто «промышлял» всяким непотребством. Это воры, проститутки и нищие. Здесь было огромное количество ночлежек. Это была такая городская «яма»: например, если в районе Казанского собора находилось всего 2 публичных дома, то на улице Спасская, что идёт прямо от Сенной площади, в то время находилось 46 публичных домов и бесконечное множество частных квартир, где также оказывались соответствующие услуги. На Сенной площади был открыт первый в Петербурге вытрезвитель, потому что питейных, или как их называли, «распивочных», было больше, чем жилых помещений. Например, в переулке Столярном, где жил Раскольников, на 19 домов приходилось 23 трактира, — можно было зайти в любой подъезд, не взирая на вывеску, и тебе наливали… В общем, это было место, попав куда, было крайне сложно вырваться.
Мы начинаем свой путь от Сенной площади к дому Раскольникова, которым герой ходил каждый день, и на протяжении которого ему становилось «всё тошнее и тошнее». Именно здесь, в самом начале этого переулка (ныне – пер. Бринько), — Раскольников впервые слышит, что старуха-проценщица будет одна, а Лизаветы не будет дома. Здесь же он видит шарманщика и поющую девочку:
В конце переулка сворачиваем направо, и перед нами улица Садовая, по которой Раскольников идёт на убийство:
Здесь же выход на канал Грибоедова (в то время назывался «Екатерининский канал»), который Достоевский называет «канавой», настолько он был грязен в то время (его даже хотели зарыть при Александре Втором и разбить на его месте бульвар). Мы стоим на Кукушкином мосту. А перед нами Вознесенский мост, на котором Раскольников, постояв некоторое время, стал свидетелем очередного утопления молодой женщины…
Переходим через Кукушкин мост и идём прямо к Столярному переулку, где жил Раскольников.
Собственно, на этой улице целых два дома, куда исследователи помещают комнату Раскольникова. Первый дом стоит на пересечении с улицей Казначейской, где жил сам Фёдор Михайлович, и где он параллельно писал сразу 2 романа — «Преступленье и наказанье» и «Игрок»:
Это первое розовое здание слева:
Мы заходим во двор этого дома. Окна квартиры Достоевского были на втором этаже, как раз над подворотней. Многое в описании этого второй женой Достоевского Анной Григорьевной совпадает с описаниями дома Раскольникова в романе. Расположение комнат, дворницкой, убранство внутреннего двора. Достоевский чаще всего описывал хорошо знакомые интерьеры, предпочитая вспоминать, а не выдумывать.
Здесь же, на Казначейской улице № 13, находится дом Сони Мармеладовой. Писатель пометил её квартирку в такой жуткий даже не угол, а щель во дворе, куда никогда не заглядывало солнце. Выглядывая из окна, Соня постоянно видела перед глазами стену противоположного дома. Здесь, правда, уже не глухая стена, но света всё равно нет:
Писатель говорит, что Соня живёт в «капернаумовом доме». Это название публичного дома, или же квартиры, которую хозяева публичного дома снимают для проституток, работающих индивидуально. Удивительное название: название Капернаум библейское, а здесь так именуется дом разврата. Точно так же, как слово «бедлам» произошло от «Вифлеем»… Достоевский любил использовал эти предельно контрастные символы-противоречия священного и низменного.
И ещё одно предполагаемое место проживания Раскольникова — также один из адресов самого Достоевского, чуть дальше, на другом перекрёстке Столярного переулка и улицы Гражданской. Почему-то именно его называют «Домом Раскольникова»:
Здесь же установлена табличка-отметка одного из самых страшных наводнений 7 ноября 1824 г., о которой Достоевский упоминает в романе, — возможно, поэтому этот дом привязывают к главному герою. Сам Достоевский неоднократно вспоминал Пушкинского «Медного всадника», где описывалось это самое наводнение; это же обстоятельство послужило поводом для переезда писателя в этот дом.
И, наконец, дом старухи-процентщицы на Средней Подьяческой. Ничем, кроме больших размеров не выделяющийся. Разве что доска с упоминанием Грибоедова, который здесь недолго жил:
Мы зашли во двор, куда входил Раскольников, потому что старуха жила во внутренних помещениях. Но нам не дали как следует всё рассмотреть и сфотографировать, потому что во дворе снимали какой-то сериал. В целом двор самый что ни есть депрессивный, — замкнутый колодец с обшарпанными стенами, как раз для убийства. Старуха жила на четвёртом этаже: