Гильбарад, спасибо!
Она шотландка (прямоухий короткошерстный).
Вообще люблю животных, а кошек – особенно.
Приходит темно-серый, словно углем нарисованный кот с прозрачными бирюзовыми глазами, садится тихо под дверь и ждет, когда будет порция куры или сметанки. Никогда не клянчит, лишь во взоре – немой укор. Вежливое "мрр?" разведывательного свойства: как дела, мол, я не настаиваю на еде, я тут вообще случайно оказался, но если соизволишь угостить – буду рад!
Впервые преображающую силу любви к животным наблюдала в семь лет: откуда-то взялся обессиленный, израненный котенок, и мы с другом детства, отпетым хулиганом типажа Драко Малфой, лечили его. Драко Малфой на глазах превращался в ангела милосердия: осторожненько смазывал котенку ранки, разогревал ледяное молоко до комнатной температуры и мчался поить кошачье дитя, хлопотал с постелью, чтобы пациенту было удобно.
Банда енотов-разбойников однажды пожаловала в гости к знакомцу, устроила кавардак, стащила сыр и колбасу, разбила посуду. Знакомец исполнился жажды возмездия, грозно двинулся к негодяям и остолбенел: на него смотрели пять или шесть Зорро в черных масках, помахивая хвостами. Сдавшись перед обаянием, он сел на корточки и повел с ними неспешную беседу: так закалялась сталь, т.е. дружба.
Когда видишь белку, мелькающую в ветвях, потешно скачущих воробьев, полет птиц etc., вместе с радостью электризует еще и острое щемящее чувство невыносимой тотальной хрупкости. Созерцание этих существ на мгновения вышвыривает тебя из человечьего потока, вообще из людских координат. Живое, одушевленное, но не человеческое, природное и кратко-длящееся, завораживающее непохожестью и несоответствием, вызывающее сход эмоциональной лавины, до мистического трепета включительно. В эти минуты особенно легко поверить, что мир сотворен, создан, что все это – грандиозный замысел, великолепный эксперимент, и очень приятно быть его частью.
Плюс эстетика: скажем, тигр мне интереснее, чем лев, а кошка - больше, чем собака, я вообще сильный котофил. Хотя лысые кошки не слишком нравятся, а собаки пород лайка и хаски - очень.
Создавая идеальный мир даже мысленно, конструируя его, волей-неволей обустраиваешь его на свой лад, в том числе населяешь теми существами, которые могли бы там обитать. Енотам или совам велкам, а носорогов или обезьян - не надо.
От "умиления" как синонима сюсюканья меня тошнит, а вот восхищение, теплота, затаенная и невыразимая благодарность – совсем другое дело. Здорово, что мы не живем исключительно среди человеков: в мизантропическом запале достаточно порой бывает увидеть безмятежно идущего тебе навстречу кота, чья шерсть блестит в солнечных лучах, а глаза сообщают нечто неведомое – и привет, после этой встречи снова обретаешь веру в человечество, хаха, каким макаром это работает – еще одна энигма, но главное, что работает!
Мягко и ненавязчиво эстетически близкие животные если и не продлевают тебе жизнь, то расширяют ее совершенно точно, потому что актуализируют стремление к гармонии не только в тебе, но выносят спектр эмоций за пределы твоей самости, приобщают к волшебному чувству бесценности жизни, возможности оказаться внутри гениального воображения тех богов, что их создавали.