[Nimgilhari]

Навеяно обновкой Няшества.... Не знаю, чего вдруг торкнуло, написалось на одном дыхании.

Короче, текст конечно не вычитан, идея до конца не продуманна, но если не сейчас, то начну сомневаться и т. д. и вообще не выложу, так что как есть на данный момент...
 

-Длоли, ты уверен, что здесь?- Молодой гном, по имени Тибур, с сомнением смотрел на камень, не решаясь применить инструмент.- Стена мне кажется слишком тонкой.
Длоли, тангар средних лет, поднял голову от чертежей и раздражённо взглянул на подчинённого.
-Уметь слышать камень, конечно, хорошо, но надо и головой работать! А если тоже сомневаешься в моих расчётах, то я не держу, можешь проваливать!
Молодой гном смутился:
- Ну что ты! Просто….
-Никаких «просто». Или начинай , или убирайся. Ты задерживаешь остальных!- отрезал старший гном и отошёл прочь
Молодой проводил его взглядом, чувствуя себя совсем неуютно. В самом деле, кто он такой, чтобы давать советы взрослому, опытному тангару! Тем более такому, как мастер Длоли ! Его проект одобрен подавляющим большинством голосов Совета Старейшин. В том числе и государем. Но с другой стороны, его собственный дед относился к тем немногим, кто был против … Нехорошее предчувствие мучило и самого Тибура…
Почесав каштановую поросль на лице, которую с большой натяжкой можно назвать бородою, глубоко вздохнул и взялся за кирку.
Через несколько часов работы он вновь остановился, прислушиваясь к стремительно нараставшему гулу. Его глаза расширились, сердце сжалось ледяными тисками ужаса, он предостерегающе закричал, но крик потонул в бурлящем рычании бешеного напора воды, прорвавшегося сквозь образовавшуюся трещину.

Никогда ещё поскрипывание тросов и удаляющееся жужжание спускового механизма не казалось таким раздражающим, а спуск - томительно- медленным.
-Быстрее же! Торопитесь! - прикрикнул Торин на своё сопровождение, хотя прекрасно понимал, что быстрее некуда. Два молодых гнома старались вовсю, крутя парные ручки валов.
Хмуро глянув на них, правитель Эребора от нетерпения вцепился в перила площадки , на самом деле стремительно уходившей вниз. Факелы , норовя погаснуть, трепетали от движения воздуха, их пламя не дотягивалось до погружённых во тьму стен Главной шахты, но зато выхватывало горящие тревогой взгляды спутников. Торин прикрыл глаза, прислушиваясь к неясным звукам. Ему даже страшно представить, что твориться сейчас там, у самых корней Горы. Многовековая история Эребора не припомнит подобного ! Разве что в летописях найдётся упоминание. Да только сейчас не до этого. Хорошо Айрэ (жена- его лучший советчик и дипломат !) сейчас на переговорах в Дейле. Ни к чему ей, столько пережившей, лишние волнения.
Час назад, мокрый с ног до головы посыльный принёс страшную весть, и Король, отдав необходимые распоряжения, не мешкая, поспешил на место событий.
Эребор был монолитом, непоколебимой крепостью, с честью выдержавшей многие осады ( если забыть о Драконе). Но сейчас опасность пришла не из вне, а от оттуда, откуда не ждал никто. Из самих недр Арды.
Из- за спешки несколько более резкий толчок, чем следовало - площадка наконец достигла дна.
Торина встретил Мастер третьего ранга Нижнего Уровня Редагар. Вода капала с его усов, со слипшейся черной с сильной проседью бороды и волос. Коротко поклонившись под взглядом властных синих глаз, приветствовал:
-Узбад.
Он на ходу отвечал на вопросы государя, обрисовывая обстановку, пока они шли путями столь глубокими, по которым может следовать только народ кхазад.
-Система шлюзов серьёзно повреждена
-Накопительные резервуары, отводы….
- Не справляются… Мы делаем, что можем…
-Озеро?
- Главным образом да . Лето было слишком дождливым. Уровень грунтовых вод очень сильно поднялся… - В голосе Мастера сквозило сомнение и даже страх. -Ни на нашем веку, ни на памяти наших дедов не было такого!
Торин резко остановился и пытливо посмотрел прямо в глаза спутника:
- В чём же истинная причина?
-Неизвестно,- Мастер сокрушенно покачал головой. Гневно сжал кулаки: -Мы не должны были углубляться туда. Я говорил: идея Длоли с Подземным озером была безумием! Меня не послушали… Новаторство, пренебрегающее здравым смыслом и идущее на неоправданный риск – не на пользу.
-Я помню, ты высказывался против! Но Совет принял решение…
В наступившем напряжённом молчании слышались звуки ударов кирки и молотов. Скрежетали механизмы. Всё это на фоне возрастающего глухого гула.
- И теперь ситуация критическая.
- Я понял тебя…- Король сжал плечо Мастера -Чтоб там ни было , мы это остановим. Обязаны остановить!
-Остановим, узбад! Только…
Вдруг камень вокруг дрогнул. Пол под ногами качнулся. Посыпалась крошка. Грохот недалёкого обвала заглушил крики и ругань.
К ним бежал молодой гном.
- На помощь! На помощь! Мастер Длоли… Вода,- гном тяжело дышал, - вода затопила выработки и прорывается наверх! Её столько!
-Скорее!
Торин рванулся вперёд, но Мастер удержал его.
- Нет, узбад! Там слишком опасно. Мы не может рисковать тобой.
Сверкание глаз было ответом.
-Что же я за король, если оставлю своих подданных,- перехватывая удерживающую его руку . -Я всегда разделял тяготы своего народа. Был в числе первых. Так будет и впредь!
-А азбади, женщины…
Король коротко улыбнулся.
- Не волнуйся! Им строжайше запрещено покидать Верхний Чертог. А твоя Элит с моей Айрэ. Идём же!
Похоже, слова Короля несколько успокоили Мастера, да и по опыту он знал, что спорить бесполезно, Торин поступит так, как решил! И последовал за своим государем.

Потрескивает догорающая свеча. Слеза скатывается по щеке. Рыжие локоны прикрывают лицо. Она вновь сделала для него всё, что могла, и даже больше! И теперь плачет тихо и молча, прижимая к груди изодранную мокрую рубашку любимого.
Сколько было их, таких вот бессонных ночей на грани отчаяния, пока она выхаживала его после памятного поединка с Бледным Орком, когда ужас потери ледяными тисками сковывал сердце и волю, и казалось, что всё напрасно, пропасть разверзнется, поглотив их безвозвратно. Но любовь творила чудо исцеления, борясь с тьмой и смертью. Она тогда победила, чтобы снова окунуться в это.
Ровно горит свеча. Взгляд остановился на бледном лице. Но дыхание спящего мерно и спокойно. Пальцы привычны к работе. Стежок за стежком. Кто расскажет ей, как её король, наравне со всеми боролся с разбушевавшейся стихией. Как бросался в самые опасные места. Воду удалось остановить, но титаническими усилиями и ценой нескольких жизней, в том числе и упрямца Длоли, тело которого Торин лично вытащил из под завала, а его самого, израненного, уже находящегося на пороге смерти, подняли наверх.
Любящее сердце всегда подскажет, что любимый в опасности. И она почувствовала. Постаралась побыстрее уладить дела в Дейле, вернулась раньше! Не задумываясь, последовала бы вниз. Но приказ Торина был чёткий и ясный. Пока мужчины боролись в глубинах Горы, на ней, как на азбади, лежала другая обязанность: быть опорой и поддержкой для остальных жителей Эребора. Утешать, подбадривать. Являть образец стойкости духа и надежды.
Стежок за стежком. Надо успеть.

Торин открыл глаза. Какое-то время лежал, рассматривая каменный узор на потолке, прислушиваясь к ощущениям. Зрение, слух, осязание восстанавливались в выздоравливающем теле. В комнате он один. Пахнет травяными снадобьями. И ещё был один (улыбнулся), не с чем несравнимый аромат- запах её духов! Захотелось пить. Борясь со слабостью, приподнялся. Сел. На столе должен быть кувшин с водой. Но взгляд упал на аккуратно разложенную на кресле новую рубашку. Она в точности такая как та, его любимая рубашка, что была на нём в тот злосчастный день, когда обрушилась беда. Он взял её в руки, рассматривая, перебирая ткань. Ровно ложился любовно вышитый узор из защитных рун. Прижал ко лбу. Потом к губам. Кольнуло чувство вины: опять он заставил любимую переживать за себя. Опять она отвоёвывала его у смерти.
Айрэ! Моя Айрэ!
Дверь открылась бесшумно ( было бы странно, если бы у гномов не были хорошо смазаны и скрипели дверные петли).
Торин поднялся ей навстречу. Она инстинктивно бросилась вперёд, чтобы поддержать его.
Он зарылся лицом в рыжие локоны.
- Прости… И спасибо за чудесный подарок.
- Не желаю больше видеть на тебе не единой царапины.
Король- под- Горой неуверенно улыбнулся и осторожно смахнул слезинку , выкатившуюся с уголка глаза его обожаемой жены.