|
Королева-под-Горой
Регистрация: 19.01.2013
Адрес: Кузница в Эред-Луин; Замок Бессонных Ночей
Сообщений: 14,451
Лайки: 14
|
Готические Мемуары - часть 3, глава 8 "Крещение Эль Бастардо" - продолжение
Я не ждал быстрой победы, в отличие от паладина, рассчитывающего именно на это. Его меч был длиннее моего и мастерски проворачивался в руке, делая опасные выпады. Высокий рост и ловкость были преимуществами Вентцеля. Но не сила. Эль Бастардо уводил от меня смертоносные удары. Изначально с легкостью, но с каждой минутой все сложнее. Нет такого гнома, что не умел бы драться с врагом, превосходящим его в росте. Тактика такого противостояния хорошо известна каждому сыну Махала. Я знал наверняка: мой враг устанет быстрее. Торопиться нельзя, нужно дать противнику утомиться, и в первое время лишь обороняться. На исходе сил все преимущества исчезнут, а вот тогда и настанет момент нанести победный удар. Время шло, но момент этот не наставал. Вентцель всячески старался разозлить меня, вывести из себя, лишить таким образом бдительности. Он все время говорил разные вещи, за каждую из которых следовало проткнуть его мечом. Но цель противника была столь очевидна, что лучшим и единственным выходом оставался один: не идти на поводу, хранить безмолвие и хладнокровие. К тому же я надеялся узнать: что же именно связывало их с Айрэ десять лет назад? Было ли в том знакомстве единение мужчины и женщины?
Наконец красноречие паладина иссякло – первый признак усталости. Но, кажется, он понял и мою слабость: неспособность быстро перемещаться по снегу. Драться на твердой земле было бы в разы легче. Внушительные доспехи не скрывали его стройности, Вентцель был гибок и ловок. Поединок затянулся. Прошло довольно много времени, но оба мы были невредимы. Все приемы один за другим парировались, хладнокровие начало покидать меня. Скользящие удары не причиняли ему никакого вреда. Доспехи защитили паладина даже от нескольких прямых попаданий. Нужен был очень сильный удар. И мне удалось понять, что удар этот должен приходится по стыку металлических пластин, между ними. Неспроста такие латы считались лучшими в мире и доступными лишь избранным. Тому, кто знает толк не только в ношении доспехов, но и в их изготовлении, всегда откроются слабые места, точки уязвимости.
Вентцель тоже изменил свое отношение к бою. Он перестал дерзить и саркастически улыбаться. Глаза его теперь наполняла сущая безмолвная ненависть. Он устал, но терять бдительность было нельзя. Напротив, ведь ситуация становилась все более опасной. Когда исход боя не решается сразу, каждый противник готовит свои козырные уловки и при первой же возможности пустит их в ход. Что я знал о нем? Ничего! Лишь то, что однажды моя Айрэ спасла его из плена, лечила от ран, сидела рядом, держа за руку… Еще и преподнесла ему дорогой и редкий меч. Внутри все перевернулось от охватившей душу ревности. И он до сих пор охотится за ней, строит козни у нас за спиной, ищет встречи с чужой супругой и мечтает убить ее законного мужа. Или даже не верит в чистоту и истинность нашего союза. В глазах мутнело от негодования и сильного напряжения. Я отдавал себе отчет, что тоже очень утомлен этим поединком, и это противостояние не сможет затянутся еще надолго. Глаза кропотливо изучали движение металлических пластин на теле противника. Я уже видел, куда и как нужно ударить. Осталось решить, как обмануть его, заставить раскрыться для удара. Он уже очень хорошо понял, что недооценивал меня. Я, в свою очередь, помнил о том, что мой враг – глава когорты лучших воинов среди людей. И каким бы ублюдком он не был, сражаться он умеет. Да и Айрэ бы на него не посмотрела, если б не умел… Перед глазами опять встала сцена, где они вместе. И она держит его за руку, нежно смотрит в глаза, что-то молвит ему тихим нежным шепотом… Кровь ударила в голову, ярости и желанию отомстить не было предела.
Паладин высоко занес над собой меч, ожидая удара справа. И в тот миг оба мы, странным необъяснимым образом, прибегли к одной и той же хитрости. Направление выпадов наших мечей мгновенно и неожиданно изменилось. Эль Бастардо с размаха вошел в щель между боковыми пластинами лат. Я слышал и чувствовал, как он, наконец, оросился вражеской кровью. Свершилось то, чего великолепный клинок ждал много лет. Но в тот же миг меч Вентцеля, ушедший вниз одновременно с моим, рассек одежду над моим правым коленом. Так мне казалось изначально, ведь разум был затуманен радостью первого успеха в этой битве. Время почти остановилось, шло очень медленно. Глаза видели, и разум осознал каждый миг, когда стальное лезвие вражеского клинка двигалось справа налево, и вдруг с силой уперлось в кость, процарапало ее и вышло наружу окровавленным.
Мы отпрянули друг от друга и ощетинились, как дикие звери. Боль дошла до сознания, а глаза остановились на окровавленных концах лезвий мечей. Красные капли оросили утоптанный снег. Вместе с ранением на меня вмиг обрушилась вся тяжесть почти бессонной ночи, тревожного дня, проведенного в скитаниях по лесу и завершившегося долгой изнуряющей битвой. Вентцель тоже получил отнюдь не царапину. Но и не смертельную рану. И он сейчас удержится на ногах, а я этого не смогу. Глубокое рассечение обессилит ногу, даже если не замечать боли. Уже через несколько мгновений полученная рана повалит меня на землю, и тогда… Я начал отступать назад. Он же хорошо понял, в чем теперь его тактика. Но выход был: когда противник, дождавшись моего падения, обрушится на меня сверху, клинки скрестятся, и исход решится силой рук. А я чувствовал, что в этом я его сильнее…
Надежда на победу, на задуманную тактику овладела всем моим сознанием, подарила столь нужные тогда силы. Я уводил его за собой, он преследовал. Резкий взгляд назад через плечо дал мне понять, что совсем рядом обрыв, который в любом случае остановит нас обоих. Еще пара шагов, не более. Дальше и опасно, и уже не выдержать. Кровь пульсирующими толчками выходила сквозь пальцы руки, зажимающей рану. Но, отбивая очередной выпад противника, суждено было оказаться на самом краю. Падая, я хорошо видел, что вниз до дна ущелья не менее шестидесяти футов: почти отвесная стена, за нею пологий спуск, устланный снегом. Пару минут мы сражались на месте, вкладывая последние силы в свои удары. Паладин рассчитывал воспользоваться моей неспособностью перемещаться, но у него ничего не вышло. Наконец мечи скрестились в последнем напряженном противостоянии.
Крест из окровавленных мечей перед глазами поочередно то отдалялся от лица, то приближался. Но расчет был верен: гном сильнее и выносливее человека. Я дожимал его, сопротивление вот-вот должно было закончиться. Еще немного…
- Лучше бы ты забыл ее тогда!
Руки почувствовали превосходство. Но внезапно сильный удар сапога прямо по ране затуманил рассудок. Земля уходила из под меня. Голова запрокинулась, а еще один толчок скинул меня вниз. Падая, я видел, как Вентцель по инерции пошатнулся, но удержался на ногах, сделал шаг назад, потом вновь приблизился к краю – лицезреть свой триумф. Сильный удар, и все завертелось. Я кубарем скатывался по пологой части горы. Вновь удар. Последний миг сознания, в котором запечатлелась фигура моего врага, стоящего там, наверху.
- Теперь забуду тебя!
Голос его донесся уже далеким и искаженным. А потом – тьма. Но почти сразу чувства вернулись. Едва моих глаз вновь достиг свет, я понял, что беспамятство было недолгим. Кровь на руке не успела застыть, и продолжала пульсировать из раны. Только там, наверху, никого уже не было. Лучший воин, наследник короля спихнул меня в это ущелье и ушел, оставив умирать либо от потери крови, либо от царящего вокруг холода.
«Даже самая легкая рана там может стать смертельной. Остановишься, свалишься в снег без сил – значит замерзнешь меньше, чем через час. Или звери прибегут на запах крови.»
Настал миг понять истинность слов старого воина, провожавшего меня в эти земли. Если бы я был там, наверху… Оттуда меня теперь отделяли шестьдесят футов крутого подъема. А я не мог даже встать на ноги. Мне нечем было даже перевязать рану. Вместе с кровью уйдет и сила, и жизнь. Еще несколько минут назад я твердо верил в свою победу. А теперь холод этой страны убьет меня – очень скоро! И эта первая кровь Эль Бастардо станет последней. Первой и последней, вкушенной им в моих руках… Я дал ему эту первую кровь. И теперь он уйдет – либо в лед, либо прочь от меня, к тому, кто его правда достоин… И Айрэ уйдет – в лед. Лед своего сердца. Может быть, потом, когда-нибудь появится тот, кто ее достоин. Но не он – не этот паладин, не знающий чести! Только бы свершилось так! Но я – гном из рода Дурина. И даже зная наперед, что ждет меня, я еще поборюсь за жизнь! Я до последнего вздоха не отдам никому свой меч и свою женщину!
__________________
И сама не была уж собою... "Я ведь знала, и я ведь ждала!"
Последний раз редактировалось Revelin; 21.10.2016 в 23:36.
|