[BAndViG]

автор оригинала Шарыч
Военная демократия по определению не может быть монархией...

Шарыч, Mariann, может я не правильно понимаю вашу дискуссию, но хочу предложить, вроде по теме взглят Т.Шиппи из "Дороги в Средиземье" (пер. Каменкович).

... Гама тоже настаивает на том, чтобы
пришельцы сложили у входа оружие. Однако персонажи Толкина подчиняются этому требованию не так охотно, как ерои “Беовульфа”, которые подчинились стражнику без возражений — в основном потому, что Беовульф был добровольцем и в любом случае собиралтся сражаться с Гренделем голыми руками. В “Короле Золотых палат” между привратником и пришельцами возникает спор по поводу гэндальфова жезла, и Гаме приходит ся крепко задуматься, поскольку он совершенно правильно полагает, что “посох в руках волшебника может оказаться не просто посохом”.
Он разрешает свои сомнения с помощью следующей максимы: “В сомнительных случаях доблестный муж и воин должен поступать по своему разумению, а не ждать приказа... Я верю, что вы пришли с добром, верю, что вы — люди чести и не жду от вас подвоха. Можете войти”. Его слова — эхо слов прибрежного стража из “Беовульфа” (строки 287-92)...
Дело, однако, не в том, что Толкин снова вводит в повествование кальку. Он воспользовался случаем, чтобы выразить на современном языке нечто, разумевшееся некогда у англосаксов само собой, — а именно, что свобода не является прерогативой демократий, а в свободных обществах даже приказы должны оставлять место выбору. Гама берет на себя риск в случае с Гэндальфом; так же поступает прибрежный страж с Беовульфом. Так же ведет себя и Эомер с Арагорном, не только отпуская последнего на все четыре стороны, но и ссуживая его лошадьми. Когда Арагорн возвращается, Эомер под аре стом. Получает выговор за пренебрежение долгом и Гама. Однако у Всадников есть одна очень, если так выразиться, симпатичная черта: несмотря на то, что они “люди суровые и верные своему повелителю”, они относятся и к долгу, и к верности не по-рабски легко. Гама и Эомер принимают решения самостоятельно, и даже страж у ворот Эдораса преодолевает свои подозрения и желает Гэндальфу удачи. Как мы видим, оправдание типа “я только выполнял приказы” в Стране Всадников не сочли бы удовлетворительным. Это относится и к “Беовульфу”. Мудрость древнего эпоса трансформируется Толкином в целую череду сомнений и ответов на сомнения, изречений и ритуалов.