[Кэм]

Кхм, кхм... Ну в общем как и обещала... Не судите строго, половина была написана на работе...

Митрандир не был готов к такому приему. Он рассчитывал прийти как всегда незамеченным, но эльфы разглядели его и "сопроводили", под предлогом опасности дорог, до самого замка. Впрочем, у него еще был шанс обернуть все в свою пользу, если бы он поговорил с Трандуилом наедине, в тишине королевского кабинета. Майа Олорин, в Средиземье более известный как Гэндальф, обладал даром убеждения, а самое главное внушения… Он нечасто пользовался этой своей способностью, тем более что против эльфов ее использовать было трудно, но… Ему нужен был этот несчастный маленький хоббит или как его там. Ему нужно было узнать про то кольцо, и еще как Горлум смог сбежать из подземелий Барад-Дура. От этой информации зависело многое, и сегодня он готов был пустить в ход любые средства. Но едва оказавшись лицом к лицу с Трандуилом, он понял, что схватка будет нелегкой.
Трандуил в светло-зеленой переливающейся мантии, с серебряным обручем на голове, выглядел серьезно и внушительно. Келлодан стоял за его спиной, опустив глаза в пол, всем своим видом выражая готовность исполнить малейшее желание своего короля.
– Приветствую знаменитого мага в своих землях, – церемонно начал Трандуил. – Давно не заходил ты в мои владения. Что привело тебя сюда? Какие дурные или радостные вести принес в этот раз Серый Странник? Садись же, прошу.
Лихолесский придворный этикет, выработанный на основе дориатского, строго запрещал королю первым начинать разговор, но Трандуил прекрасно понимал, кем на самом деле является Гэндальф, изо всех сил старающийся казаться простым стариком.
– Вести не добрые и не дурные, государь. Великое Зло затаилось и ждет своего часа. Не буду спрашивать, как живется в твоем Лесу, вижу, что дела не улучшаются, и что рано мы радовались, узнав, что Черный Властелин покинул эти земли. – Он помолчал, выждав паузу, и добавил: – А мы ссоримся промеж собой и становимся слабее. Я скорблю.
– Розни и усобицы между народами Средиземья не так велики, как кажутся. Мы привыкли видеть вокруг себя только подобных нам, и любое несходство вызывает отторжение. Но я уверен, что перед лицом опасности мы все сплотимся…
– Усобицы коснулись и Прекрасного Народа, – перебил его Гэндальф. – Лесные эльфы обходятся невежливо с чужаками, что тут, в Лихолесье, что в ЛотЛориэне. Как вы обошлись с бедным Бильбо? С гномами? Люди Озерного Города тоже часто на вас жалуются. А я? Никакого почтения к старику.
Король, сохраняя невозмутимый вид, чуть склонил голову набок.
– Что ты имеешь в виду, Митрандир? Твои седины внушают уважение любому. Я уверен, что никто из моих подданных не обходился с тобой невежливо.
– Так ли уж, государь? Или не по твоему приказу меня задержали и привели сюда под стражей, едва ли не с цепями на руках? Позор, позор великий тебе, государь. Ну ничего. Я старик, мне недолго осталось, вытерплю.
Трандуил мягко улыбнулся и выученно махнул рукой – истинно королевский жест, которому он научился у Тингола.
– Ты преувеличиваешь, Митрандир. Сам ведь сказал, что в лесах наших неспокойно – дороги петляют, деревья обманывают, тропинки зарастают, кое-где попадаются пауки, реки дышат дурманом…
Гэндальф слушал, кивая.
– Иным словом, в Лихолесье неспокойно, как и всегда, – подытожил он. – Спасибо за заботу, государь, но я-то знаю, куда иду. И в любом случае не стоило выделять такой внушительный эскорт, чтобы "сопровождать" меня.
– Ты не можешь упрекать нас в излишней предупредительности, – возразил король. – Кроме того, ты не бывал в наших краях довольно давно… по человеческим меркам. Нам лучше знать, как обстоят дела в нашем Лесу, не правда ли, Келлодан?
– Да, Ваше Величество, – согласился эльф. – На дорогах сейчас неспокойно. Митрандир мог пропасть или потеряться без проводников.
– …И Средиземье понесло бы большую утрату, – улыбнувшись, закончил Трандуил. Гэндальф пристально посмотрел на него. Насмехался ли король Северного Лихолесья, или говорил серьезно, определить было невозможно. – Здесь опасно, Митрандир. Я велел заботиться о наших гостях, и так проводили бы всякого, переступившего наши границы с миром. Ну посуди сам – какое зло я мог тебе причинить, если даже не знал, что ты к нам пожалуешь?
"Ты не знал?!" – чуть не вырвалось у Гэндальфа. Своими темно-серыми глазами он пронзал короля насквозь, густые брови его хмурились. Трандуил отвечал ему открытым радушным взглядом.

Линдир и Анамбрибейль сидели прямо у камина. Остальные эльфы суетились, сдвигали столы на старое место, ставили тарелки (близилось время ужина). Тарил, войдя в залу, отыскал глазами дочь и направился к ней.
– Отец, – слабо улыбнулась она. Линдир, помешав кочергой в камине, встал и удалился к остальным, желая оставить отца и дочь наедине.
– Ты давно не приезжал… – голос Анамбрибейль слегка дрожал. – Как дела твои, папа?
Слева, с проема лестницы, вышел Адоир. Лицо эльфа было спокойно и непроницаемо, и догадаться о происшедшем недавно можно было только по новой рубашке. Он поприветствовал Тарила, приложив руку к груди, и пошел к Передовому.
Тарил присел рядом на маленькую скамеечку, внимательно оглядывая дочь. Ее обнаженные плечи вздрагивали, кудряшки спутались и слиплись, лицо раскраснелось. Она опять что-то выкинула, и теперь испытывала запоздалое раскаяние. Дочка, дочка… Ни к чему сейчас расспросы. Она еще больше расстроится, и затеет ссору, и станет кричать. Тарил не хотел этого, он хотел побыть с дочерью и сыном, ведь такая возможность выдавалась ему редко.
– Где брат твой? – только и спросил он.
– С королем.
Трандуил взял его сына на встречу с Митрандиром. Похоже, настроен серьезно. Но это не его дело. Леголас передал ему четкий приказ короля: как только появится маг, вежливо проводить того до замка. Митрандира они чуть не упустили, он шел через сосновый бор, проходящий мимо двух сторожевых постов – то ли действительно хотел пройти незамеченным, то ли всего лишь желал срезать путь, об этом он умолчал. Узнав, что ему предстоит компания по пути, Гэндальф начал возмущаться, затем жаловаться, затем гневаться. Но лихолесская стража осталась непреклонной, и на любые вопросы отвечала: "В Лихолесье опасно. Его Величество приказал сопровождать гостей." Встретив по дороге принца, Тарил был немало удивлен.
– Я встретил по дороге Леголаса и Эреглота. Кого они везли?
– А, вы пересеклись… Ее зовут Даэрбет, она недавно у нас появилась. Трандуил отослал ее Радагасту, потому что после праздника она серьезно заболела.
– Смертная? – удивился эльф.
– Она дочь Мэтувиэль.
– Дочь, – задумчиво повторил Тарил. – Я не знал, что Мэтувиэль родила дочь. Когда она сбежала, она… Сколько ей лет?
– Около двадцати пяти, я думаю.
Двадцать пять лет. Совсем недавно.
– А сама Мэтувиэль не захотела возвращаться?
– Она умерла… Папа, ты скоро уедешь?
– Как прикажет король. Думаю, скоро. У нас участок спокойный, но все же не стоит рассиживаться.
Анамбрибейль вздохнула. После смерти матери Тарил нечасто наведывался к ним, и сейчас уедет…
– На ужин хотя бы останешься? – спросила она.
– Я уеду скоро, но не настолько же, – улыбнулся эльф. – И честно говоря, голоден. Три дня мы шли пешком, потому что наш дорогой гость отказался садиться на коня.
Он обнял дочь за плечи, и она уткнулась в его плечо.
– А как ты живешь, родная? Что произошло в твоей жизни в мое отсутствие?
Она почувствовала, что задыхается. Ей так много хотелось рассказать отцу – какая она неправильная, какая была глупая и слепая, как она переживала… Но слова не шли на ум.
– Папа… Как жаль, что я не могу петь так же красиво, как мама… Мама выливала в песни всю свою душу, а у меня… У меня не находится простых слов.