[Held]

На этой весьма напряжной неделе прийти сюда надолго не вышло, увы, но я вас интенсивно читаю.
Revelin, леди Нимгиль сказала мне. Твои музыкальные пожелания? У меня уже есть идеи. Может, в личку?
 

...Женский голос возносился под высокий потолок залы, резонируя между стропилами. Хельд читала неторопливо, с выражением - так проверять написанную летопись было легче.

Дальние странствия
Начало

...Ход, казалось, завёл её в тупик, но Хельд не поверила в это. Гномы, что бы там про них не думали полные предрассудков и ошибочных суждений люди, были не только умелыми мастерами, но ещё и мозговитым народом, никогда и ничего не делавшим просто так. Об учёных народа Дурина говорили многое - говорили те, кто о них вообще знал, конечно. Сомнительно, чтобы морийцы построили коридор, который вёл бы в никуда; если же учесть пятиугольную форму каменной камеры, где сейчас очутилась Хельд, то всё это становилось логичным и понятным. Вряд ли тупик нуждается в пяти сторонах.
Гномка вновь обратилась к старой карте, желтизну которой не мог перебить даже серебристый свет магической шкатулки леди Нимгиль. С того момента, как Хельд переступила границу Мории, маленькая фэйри, жившая внутри, отказывалась даже раскрываться, но сияла исправно. Карта, которую девушка никогда бы не нашла, если бы случайно не оперлась о стену с трещиной, была очень старой и уже попорченной временем, так что обращаться с ней надо было очень осторожно. Хельд вчиталась в пять непонятных символов, нарисованных как раз на том месте, где она стояла. Что они должны означать?
"Может, ключ?"
Она огляделась, подняв шкатулку и освещая каменные стены, казавшиеся почти чёрными. Прошла совсем рядом, освещая каждый дюйм и концентрируясь на загадке карты. Когда она почти дошло до одного из углов, свет выхватил знак, выбитый на камне. Так и есть - это был один из символов.
"Значит, надо осмотреть всё."
Хельд начала обходить всю камеру по периметру, стараясь ничего не упустить. Вскоре её внимательность была вознаграждена - ещё три знака были обнаружены на стенах возле углов, хотя выбиты были неравномерно - один больше, другой меньше, высота тоже не соблюдалась - чтобы увидеть последний знак, пришлось задрать голову. И - больше ничего, кроме этих знаков. Ни ещё какой подсказки, ни трещин.
Хельд села на ближайший камень и задумалась.
Возможно, эти символы означают что-то одно?
Или... или же до них стоит дотронуться в определённом порядке?
Она снова взглянула на карту. Других вариантов там не было.
Гномка встала и вновь начала обходить камеру - на этот раз в произвольном порядке, точнее, в том, в котором диктовала карта. Последним значился символ, который был выбит на стене ближе к полу, чем предыдущие. Хельд прислонила к нему свою ладонь.
Казалось, что ничего не произошло. Карта соврала... однако несколько долгих мгновений спустя вокруг того места, на котором стояла Хельд, возникли ровные трещины. Каменная плита дрогнула и медленно, с глухим скрежетом поползла вниз.
Хельд поздравила себя с тем, что не стала сбрасывать с уставших плеч мешок, иначе пришлось бы выскакивать за ним с плиты, а затем прыгать обратно в открывшуюся шахту. Не будь у неё карты, она ни за что бы не заподозрила, что эта плита вообще существует. Или ходила бы по камере, освещая шкатулкой символы и пытаясь подобрать правильную комбинацию. Она не сомневалась, что в конце концов подобрала бы, вариантов результата было не так много, да и Ривенделл даром не прошёл, но на это ушло бы много времени. А ведь она не знает, что сейчас происходит в Мории... и жив ли Бофур вообще...
С их связью, связью предназначенных душ (точно такая же связывала Айрэ с Торином, вдруг вспомнила Хельд, прижимая к себе шкатулку и опускаясь всё ниже), она бы почувствовала, если бы Бофур погиб (не допусти этого, о преславный Дурин!). Иногда она, думая о нём, могла ощущать его эмоции. В одну из ночей Бофур признался, что чувствует её даже на расстоянии и с закрытыми глазами, но сама Хельд никогда его не расспрашивала на этот счёт. Когда он ушёл в Морию, она чаще прислушивалась к себе - особенно ей удавалось это на грани яви и сна, когда она засыпала поздним вечером у себя в комнате. А потом связь неожиданно прекратилась, словно её заблокировали. На болезненный обрыв это не было похоже - скорее, на внезапно и бесследно угасшую свечу.
Это было одной из причин, по которым Хельд сейчас находилась в этом тёмном и неприветливом месте.
Плита с глухим стуком остановилась, и гномка вздрогнула от неожиданности. Шкатулка осветила начало верёвочного моста над чёрным провалом. Хельд заколебалась - она знала о Мории достаточно, чтобы помнить, откуда в Подгорное Царство впервые пришло Зло. С другой стороны, она пришла туда, куда намеревалась, и отступить сейчас было бы глупо. Девушка осторожно проверила крепость верёвок. Удивительно, но плетение оказалось крепким и почти что новым, не тронутым тленом - казалось, его сплели совсем недавно. Это вселило в Хельд надежду на то, что отряд, к которому хотел присоединиться Бофур, всё же добрался сюда и даже сумел удержаться здесь на какое-то время - ведь было же оно у них, чтобы сплести мост, а значит, была и надобность. Но в то же время оставался и менее приятный вариант - что мост создали совсем не они...
Как бы то ни было, но сейчас фэйри не беспокоилась, а кругом царила мёртвая тишина. Освещая себе путь шкатулкой, Хельд осторожно пошла вперёд, шаг за шагом, не обращая внимания на тёмную бездну под ногами. Гномы обычно не любят высоты, но только не в горах. Хельд к высоте была равнодушна, а сейчас её помыслы были устремлены только к одной цели.
Мост неожиданно закончился. Шкатулка засияла ярче, и взгляду гномки открылся палаточный городок.
Палаточный городок посреди заброшенной Мории! Это было настолько... нелепо, что Хельд даже ещё раз всмотрелась в пейзаж этого странного лагеря, желая убедиться, что глаза её не обманывают.
Рядом по-прежнему не было ни одной живой души. Даже трупов не было. Отсутствовали и следы битвы, если таковая здесь была. Судя по всему, этот лагерь тоже оставили совсем недавно. Ближайшее кострище, сложенное из камней, ещё тлело, некоторые предметы обихода, явно гномьи, были брошены в спешке, а сами палатки оставались целыми, без дыр и потёртостей. В двух шагах лежала брошенная трубка, и Хельд вздрогнула, когда поняла, что эта трубка ей слишком знакома.
Медленно, словно в оцепенении, гномка подошла к ней и опустилась на колени. Взяла в руки. Рассмотрела. Провела пальцем по затейливому узору, вырезанному знакомой рукой. Нет. Нет. Нет. Никакой паники. Не сейчас. Это всего лишь трубка. В лагере ведь нет признаков побоища - они могли просто уйти, причём уйти в большой спешке. Почём знать, трубка могла всего лишь выпасть в суматохе у него из кармана...
Хельд спрятала трубку во внутреннем кармане. Она продолжала молча сидеть, не давая эмоциям выйти наружу. Сейчас было время для размышлений и принятия твёрдого, обдуманного решения. Трубка - ещё не доказательство.
Что ж, по крайней мере, свой отряд Бофур нашёл, и они дошли сюда. Какое-то время они жили здесь, позаботившись о всех условиях, в том числе и о переходе над провалом. Возможно... ещё этим утром этот лагерь был населён.
Но что случилось потом?
Что здесь произошло?...
 

- Я и потом не заметил пропажу, - подал голос молчавший до сих Бофур. Он сидел перед камином и курил ту самую трубку.
- Как же ты обходился без курева?
Мориец взглянул на Хельд, и в его чёрных глазах появились знакомые искринки.
- Откровенно говоря, нам было не до того.
Хельд ничуть не удивилась.
- И, конечно, ты тогда был так же спокоен, как и сейчас.
Бофур продолжал пристально смотреть на неё.
- Как и ты. Ты ведь тоже молчишь о любых ужасах, напоминая мне - как там? - что "это не стоит беспокойства".
Гномка и не подумала отвести взгляд. Оправдываться друг перед другом давно уже стало бесполезно. Зачем оправдываться, если двое так хорошо друг друга знают, и есть другие способы доказать свою точку зрения?
И, конечно же, задумавшаяся Хельд пропустила момент, когда Бофур наклонился и через разделявший их стол поцеловал её.