[Lory]

(Ю. мыслительные - эмоциональные; А. логики - этики).

В природе и обществе есть сущности двух сортов. Одни мы называем объективными, потому что они однозначны и измеримы. Вторые неоднозначны и неизмеримы, и потому называются в применении к обществу субъективными. Стоит, однако, расширить это понятие и на неживую природу. Ведь в любой системе существуют "параметры", не измеряемые ни прямо, ни косвенно, но тем не менее познаваемые, например, доступные эстетическому восприятию.
Логика, как психическая функция, базируется на понятиях действия и расстояния. Она занимается порядком, наукой, правилами и законами, рассуждает о рациональности действий и решает, кто, что и по каким правилам должен делать. В общем случае, она занимается анализом и измерением, притом не важно, что конкретно анализируется - квадратура круга или предполагаемый объем национального дохода. Главное - что методология и основные категории, которыми человек пользуется при этом, будут одними и теми же: правильно - неправильно, верно - неверно, разумно - неразумно, рационально - нерационально, логично - нелогично.
Совсем иными категориями оперирует этика. Она базируется на понятиях "эмоции" и "чувства". Ее категориями будут: хорошо - плохо, весело - грустно, благородно - неблагородно, эстетично - безобразно и, наконец, добро - зло.
Продукты логики - естественные науки, то, что с помощью их получено, техника и технология производства, государственная система и право - все те области, где господствует "холодный разум".
Продукты этики - организация личных отношений, правила хорошего тона, педагогика (как наука о воспитании) и другие гуманитарные науки, искусство общения, мораль и нравственность общества; сюда же тяготеют театр, литература, цирк и эстрада, прочие искусства.
Можно сказать, что логика получает знания, не зависящие от эмоций личности. Этика же - наоборот, интересуется эмоциями, желаниями и чувствами. Например, если рассматривать чье-то поведение с точки зрения логики, то нужно оперировать понятиями, ей свойственными (вроде правильно - неправильно), и объяснить его объективной необходимостью и потребностью, правами и обязанностями этого человека, его положением в должностной и материальной иерархии. Это рассмотрение приведет нас к тому, что мы решим, было ли его поведение законным и рациональным. Рассматривая то же самое поведение с точки зрения этики, мы будем думать, удовлетворило ли оно желаниям человека, хорошо ли оно и соответствует ли моральным нормам.
Объективное и субъективное находятся в диалектическом противоречии друг с другом. Никак нельзя обойтись в своей жизни только одним из них, и никогда не удается их полностью примирить. Поэтому невозможно добиться их равноправного участия в поступках и мыслях одного и того же человека, что приводит к разделению людей на два противоположных типа.
Логиком назовем человека, владеющего лучше объективным, чем субъективным. Как бы ни сложилась жизнь, наиболее существенные сознательные его поступки и решения определяются и вслух мотивируются логикой, правами и правилами, знанием объективного, не зависящего от эмоций и желаний. Субъективная же мотивировка своих действий или эмоций логику понятна редко.
Этиком будем называть человека, владеющего лучше субъективным, чем объективным, ориентирующегося в этике, желаниях и эмоциях - своих и чужих - лучше, чем в относительно туманных для него собственных рассуждениях и в работе. На сознательное формирование линии жизни такого человека в первую очередь оказывают влияние этика, чувства, эмоции и отношения - его и чужие.
Еще раз необходимо подчеркнуть, что обе стороны личности не могут ни при каких условиях быть равно развиты. Одна опережает другую и в силе, и в скорости реакции на происходящее, и в осмысленности этой реакции. Но неверно было бы думать, что противоположная сторона абсолютно слаба. Нет, она слаба лишь относительно сильной. И там, где человек сильной функцией уже все решил, его слабая еще обдумывает и сомневается (Чаще всего ее деятельность просто ускользает от сознания.). Для логика правильность и разумность чужих и своих поступков легко понять и оценить. Но если тут же необходимо решить, этичны ли они, будет гораздо больше сомнений и раздумий, прежде чем появится правильная оценка (если она вообще появится). Логик понимает и свою, и чужую логику, а в этике в лучшем случае старается разобраться. Этик же видит этику других, а логику только старается оценить.
Существует немало людей, которые ориентируются только на свои эмоции или только на рациональность своих поступков. В этом гипертрофированном случае различие между типами еще рельефнее. Но даже в нормальной ситуации оно вполне заметно. Ниже приведено более подробное сравнительное описание типов.

1. Для логика хорошо то, что логично и правильно, оно не может быть плохим. Для него первична категория "верно - неверно". Подсознательно и этические понятия для него важны, что обычно проявляется либо в отрицании значения чувств, либо, наоборот, в их неуместной демонстрации.
Для этика хорошее и плохое - первичные категории: что хорошо для людей, что их облагораживает и делает их существование приятным, то и правильно. Бессознательно, внутренне этик очень зависит от своих суждений и импульсов к действию, но возможности их корректировать он обычно лишен. Поэтому он обычно не стремится обосновывать правильность своих рассуждений и поступков, предпочитая "я так хочу" (и другие подобные субъективные обоснования) в качестве универсального аргумента. Иногда, впрочем, не в самые лучшие свои моменты, он бывает готов с пеной у рта доказывать правильность безнадежно неверного.

2. Из-за естественного для логика следования логике он обычно не умеет ни просить, ни уговаривать. Скорее он сошлется на обязанности, на то, что человек должен или что было бы правильно сделать.
Этики не столько доказывают, сколько просят и уговаривают, часто даже тогда, когда можно было бы и потребовать. Иногда, наоборот, требуют там, где объективная реальность делает их требования смешными. Однако сами этики легче поддаются не уговорам других, а логическим аргументам. Делать рекламу умеют многие этики и только некоторые из логиков. Этик обычно уверен в том, какие чувства он вызывает у окружающих, насколько он обаятелен и приятен (чего нельзя сказать о представителях противоположного типа).

3. Этика логиков нормативная, они стремятся следовать заданным другими людьми этическим нормам. Ошибки личного плана могут надолго выбить логика из колеи. Если он испортил кому-то настроение или ухудшил ненароком отношения, ему стыдно и не вполне ясно, как эту свою ошибку исправить. Вера рождается в слабой функции - многие логики верят в абсолютную этику. Надеются, что существуют такие правила построения отношений, выполняя которые, можно всегда быть счастливым и хорошим.
Напротив, любой этик чуть ли не с пеленок усваивает, что хорошим всегда и для всех быть невозможно, и, надо сказать, не очень переживает по этому поводу. Что же касается тех случаев, когда этику не удалось наладить должным образом отношения или воздействовать на эмоции другого человека, он с легкостью может и перед собой, и перед другими оправдаться. Ошибки в чувствах их зачастую лишь раззадоривают, и они стремятся во что бы то ни стало добиться своего. Если эти ошибки даже и расстраивают, то этики относятся к ним без суеты, так как верят, что могут исправить положение.

4. Логик относится к логическим нормам спокойно. Не переживает от того, что не гарантирован от неразумных поступков и неверных суждений. Уверен, что с этими своими ошибками справится, и его ум будет оценен окружающими по достоинству.
Этики болезненно относятся к своим неправильным поступкам и ошибкам в рассуждениях. Отношение таких людей к своим логическим ошибкам мало зависит от уровня их интеллекта и от уверений окружающих в том, что от ошибок никто не гарантирован. Логика этиков нормативная, они внутренне надеются, что существуют такие логические правила, следуя которым, они смогут всегда правильно рассуждать и поступать.

5. Логик запросто может утонуть в личных проблемах. Хотя ему труднее, чем этику, начать испытывать к кому-то глубокие и сильные чувства, но уж если он полюбил, то способен серьезно мучиться, переживать и вообще надеяться на отношения, которые никак нельзя достичь.
Этик с той же легкостью тонет в работе. Он нередко продолжает вести рассуждения или действовать, уже чувствуя, что не во всем прав. Ему трудно быстро перестраиваться, исправляя логические ошибки. Плохо и когда не идет работа, и когда он делает ее неправильно.

6. Если логику сказать с укором, что он нехорошо себя ведет, он склонен сразу подсознательно с этим согласиться и тут же приступить к внутреннему поиску причины этого "нехорошо".
Когда этика упрекают за то, что он поступил нехорошо, он достаточно спокойно реагирует, ибо может с этим поспорить или легко исправить допущенную им ошибку, если она действительно была.

7. Если логику указали на неправильность его действий, он или сразу поймет и спокойно исправится, или удивится, не увидев в случившемся никакой особенной беды.
Когда этику указывают на неразумность его поступков, ему заранее нехорошо еще до того, как объяснили, в чем дело.