ЗАГОВОРИ, ЧТОБ Я ТЕБЯ УВИДЕЛ
(Продолжение)
— И потом нам можно будет узнать, что же вы накопали?
— Почему потом? Мы и сейчас вам расскажем. — Лукас убрал с экрана изображение росписи, и вместо него появились длинные ряды текста.
— Это транскрипты видео- и аудиоинтервью разных лет. Мы намеренно не стали брать материалы из прессы, чтобы всё слышать, так сказать, из первых уст. В первую очередь нас интересовало не содержание, — хотя оно тоже многое может сказать о человеке, — а форма подачи речи, то, как человек строит фразы, и в какой последовательности. Транскрипт, в отличие от журнального текста, необработан, из него не убраны повторы и неточные выражения. Но эти шероховатости — лучшие показатели того, чем бессознательно руководствуется человек, а значит, подтверждают его искренность. Сейчас поясню, — поправился Лукас, видя, что дамы слегка растерялись. — Если вы заметили, Патрон время от времени делает паузу после слова «Я», а потом повторяет его. Это можно истолковать как состояние раздумья или как педантичность. Но можно и как неуверенность в себе, тем более что наш язык предполагает акцентуацию на местоимениях. Мы выбрали и сравнили похожие моменты, учитывая содержание разговора. Исходя из того, что мы знаем о Патроне, можно предположить, что у него повышенная ответственность за любое действие, но при этом нет завышенной самооценки. Он всегда говорит от первого лица, но это даётся ему с некоторым усилием, — он не привык быть в центре внимания и считает свою успешность средством повышения профессионализма, а не привилегией.
Слушатели закивали.
— Вот почему он так часто говорил, что ему было комфортно работать с ПиДжеем, несмотря на все физические сложности? Ему нравится работать в команде.
— Вот именно, — согласился Лукас, — он не боится раствориться среди людей, потому что у него это всё равно не получается.
Все дружно рассмеялись.
— А ещё Патрон любит размышлять, — добавила Троймер, — и тогда у него ускоряется темп речи, и он почти всегда втягивает репортёра в свой разговор. Помните, как он сам стал задавать вопросы о политике?
— Верно, — сказал Дэн, — так бывает всегда, когда человеку небезразличны окружающие. Конечно, он понимает, что прежде всего должен рассказать о себе, ответить на вопросы. Но, как настоящий профессионал, он понимает, что живое участие собеседника поможет ему глубже раскрыть собственные мысли.
— Ну, чтобы это понять, необязательно изучать почерк и стиль. Достаточно взглянуть на человека, — возразила Славянка. — Перемены внешности и манера поведения сильнее всего подтверждают внутренние коллизии.
— Мы не ищем перемены, — мягко улыбнулся Лукас, — нас интересует устойчивое в человеке, то, что остаётся с ним на всю жизнь, примиряет с самим собой. И, похоже, Патрона это тоже интересует, иначе он не стал бы актёром. Каждая роль — как подарок, неожиданно извлечённый из глубин души.
— Хотите сказать: жизнь — это путешествие к самому себе? — улыбнулась Троймер.
— Не сомневаюсь, — ответил Лукас. — И каждому хочется, чтобы там, куда он стремится, его уже ждали и узнавали. Поэтому можно преобразить внешность, сменить место проживания и стиль одежды. Но стоит заговорить — и человек оборачивается подлинной стороной.
— Как хорошо сказано, — вздохнула Хелен.
Лукас кивнул:
— Это не я, — Конфуций. Дословно: «Заговори, чтоб я тебя увидел». Подделать, сымитировать речь другого достаточно легко, если делать это время от времени, повторяя чужие мысли. Но собственные мысли не скроешь. Язык — твой самый преданный враг, всегда невольно будет подстраиваться под них.
(Продолжение следует...)