ЗАГОВОРИ, ЧТОБ Я ТЕБЯ УВИДЕЛ
(Продолжение)
— А могут быть исключения? — спросила Славянка.
— Например?
— Сериал «Легенды». Там всё началось с того, что герой демонстрирует две разных манеры речи: то заикается и коряво строит разговор, то говорит быстро и энергично. И даже ближайшие коллеги не могут понять, где его настоящее лицо, а где легенда. И то, что его начинают подозревать в психической разбалансированности, говорит не о действительном заболевании, а об изощрённости его ума и тех, кто его таким сделал.
Лукас согласно кивнул.
— Это правда. Но не вся. Главное не то, что он виртуозно преображается, а то, что в какой-то момент это начинает вызывать вопросы. И не у врагов, а у коллег. Вы не задумывались, почему?
На мгновение в зале стало тихо. Лукас выждал немного и продолжил.
— Внимание привлекло не всё поведение, а только кардинально меняющаяся речь. Профессионалы знают, что, даже не особенно меняя внешность, можно показаться другим, если хорошенько поработать над манерой речи. Герой Шона Бина под прикрытием довольно сильно заикается, и это нормально, потому что отвлекает внимание от общего образа личности. Но он иногда заикается, не будучи под прикрытием. Почему? Речь в данном случае оказывается всего лишь следствием, индикатором каких-то более важных факторов, чаще всего связанных со временем. По сюжету заикание показало, что герой в определённые моменты пытается блокировать механизмы памяти. Если блокировка успешна, заикания нет, мышление идёт плавно. Но если память сильнее, а событие прошлого чрезвычайно важно, тогда мышление сопротивляется, и это неосознанно отражается в характере речи. Иначе говоря, будучи не в состоянии справиться чем-то, мышление пытается это обойти, и если не получается, речь начинает «буксовать».
— Значит, герой Шона потому был непревзойдённым агентом, что использовал забытую автобиографию как легенду. Но сам не знал об этом, пока ему не сказали, — задумчиво сказала Троймер, — только язык сохранил следы…
— Конечно, — кивнул Дэн. — И вряд ли эта история из области фантастики. Но вот что по-настоящему интересно: он ведь прошёл уникальную психологическую подготовку и не мог не понимать, что если психика так сильно сопротивляется возврату к истокам, значит, там таится нечто ошеломляющее. Зачем же он тогда стремился восстановить картину прошлой жизни?
— Потому что его сумели убедить в том, что цель его воспитания творить добро, — неожиданно отозвался Гарри. — Так же, как и тебя. И он, как и ты, не понимает, почему вдруг теряет веру… Для него добро — когда вокруг всё идёт своим чередом, всё упорядочено и ясно. Его функция поддерживать в мире состояние баланса. И когда его, казалось бы, правильные поступки начинают порождать хаос, он в смятении. Но, как и ты, он правильно видит причину происходящего в себе самом. Он начинает расследование с себя. Ты тоже.
(Окончание следует)