[Сашка]

ПРочитала абсолютно уматную вещь Химеры с покойного Имладриса. Тред - POL: Ситуация. Не могу не запостить сюда, так как далеко не все, наверное читали сие произведение. Если у кого-то возникнут возражения - я удалю этот пост.
Еще раз повторю. Автор - ХИМЕРА

Странная выдалась ночка, более чем странная. Появление в Бри четырех хоббитов из самого Шира – уже событие. Как известно, этих домоседов и дракон из нор не выгонит, а тут – на тебе, явились, не запылились, да еще и не одни, а с четырьмя… хмм… нет, назвать этих милых девушек Громадинами и у завзятой сплетницы язык не повернулся бы. Странная компания нахально ввалилась в «Гарцующий Пони», потребовала пива (пинтами!), еды, общую спальню и земляничное мыло. Пытавшийся вякнуть что-то не слишком приличное на счет хоббитолюбок Бит Осинник немедленно огреб кочергой по беспутной своей головушке и заткнулся, что само по себе могло сойти за чудо. Но странности на этом не кончились: немая полудурочная посудомойка, месяц назад подобранная на большой дороге сердобольным Лавром и приставленная (за полной бесполезностью) к котелкам да сковородкам, внезапно обрела дар речи и бросилась обнимать гостей из Шира. Издавая при этом такие вопли, что половина посетителей временно оглохла, а затаившийся под окнами назгул вздрогнул и решил обождать с нападением. Голубоглазый хоббит, назвавшийся Андехиллом, попытался было упасть в обморок, но передумал. Его менее нервные компаньоны радостно заржали, охотно позволили себя расцеловать и двинулись к столу. В следующие полчаса покой мирных посетителей «Пони» нарушался только воплями: «Еще пива!», «Хеннет-Аннун форева!» и странными здравицами какому-то Св.Коннектию. А также песнями, пляской на столах и громкоголосым перечислением непривычно звучащих имен. Судя по всему, визитеры были членами очень многочисленной семьи… или секты.
Через полчаса двери трактира открылись, впуская компанию разнополых бродяг такого облика, что по сравнению с ними и Бродяжник показался Лавру верхом респектабельности. Кстати о Бродяжнике: некоторые утверждали, что, увидев вошедших, суровый следопыт закатил глаза и простонал что-то вроде: «Опять? Только не это!..» Согласно другим источникам, он сказал то ли «Дайте хоть пива спокойно попить!», то ли « Я дунадан, я звучу гордо и имею право на личную жизнь!».
В любом случае, личной жизни ему не дали: пообнимавшись с ширской делегацией, гости сдвинули столы, вытащили Страйдера из темного угла и засовещались, периодически срываясь на какое-то варварское наречие и рисуя пивом по столешнице неясные прочим диспозиции.
Мудрый Ларв трезво оценил масштабы грядущих неприятностей, разогнал по домам местное население, спустился в погреб и надежно забаррикадировал дверь. Он не видел, как коварная посудомойка вытащила из тайника его лучший самогон, как пятерка назгулов навернулась на предусмотрительно разлитом у порога подсолнечном масле, как разбивались бутылки с самогоном о моргульские доспехи, как пылающими факелами неслись к реке посланцы Мордора под улюлюканье и ехидные завывания «Я у-у-ужас летящий на крыльях ночи!», как сумасшедшие пришельцы ловили потом злых черных коней и пытались накормить их сахаром…

- Совет Светлых Сил… - Элронд нервно покосился на дверь и отхлебнул минералки.
Вот уже час ему не давали договорить эту фразу, стоило открыть рот, как в зал врывались все новые и новые посетители. Они просачивались через потайные двери, лезли в окна, обнаруживались под столами и креслами, прятались за спинами приглашенных… С самого начала все шло наперекосяк.
Во-первых, в зал пробралась недавно забредшая в Ривенделл провидица. Кстати, провидица круто облажалась: напрасно Элронд развернул походный госпиталь на берегу Бруинена, ни одного раненного хоббита так и не поступило – все они добрались в добром здравии и с огромной компанией. Сопровождавший их Арагорн лишь руками развел. Провидицу это ничуть не расстроило, увидев пришедших, она завопила: «Вот весело-то будет!», и с тех пор не выдала ни одного разумного предсказания.
Впрочем, Элронд тоже не обиделся, шоу того стоило: на броде передрались назгулы. Да-да, друг с другом. Пятерка подозрительно помолодевших Всадников умудрилась поджечь и загнать в реку четверку назгулов, выглядевших вполне традиционно. Причем хоббиты, люди и Арагорн активно помогали одной из сторон. Элронд не выдержал и спустил воду в реке, однако назгулья молодежь проворно выскочила на берег, успев спасти всех коней и прихватив кольца побежденных. Затем обновленная Девятка прополоскала черные плащи, братски попрощалась с хоббитами и ускакала на юг.
Во-вторых, на восточной границе встал лагерем отряд странных девиц. Пострелять их у часовых рука не поднялась, да и не за что было – границу девушки не нарушали, вели себя хмм... почти пристойно, а пограничникам сказали, что ждут делегацию из Лихолесья. Пожалуй, это было даже на руку: скучнейшие дежурства на восточных рубежах внезапно начали пользовать у погранцов популярностью.
В-третьих, посланцы Лихолесья сделали крюк и пришли с юга. Причем единственным эльфом в отряде оказался Леголас. Сын Трандуила выглядел несколько смущенным, но держался с королевским достоинством и делал вид, что все так и было задумано.
В-четвертых, Гэндальф сумел-таки удивить видавшего виды Владыку Ривенделла: он явился на совет с девушкой. И сам был отмыт, побрит и аккуратно подстрижен – а такого Средиземье за всю историю существования не видело. На прямо поставленный вопрос старый маг хмыкнул и проворчал что-то на счет всяких неженок, которым, мол, борода колется… Лицо его при этом выглядело подозрительно довольным.
В-пятых, попытка ограничить присутствие хоббитов на совете парочкой Фродо-Бильбо не удалась. Вычеркнутая из списков троица таки пробралась в зал и клялась, что только крепкая веревка сможет их удержать. Следом прибежала четверка хоббитолюбок, заявив, что без них никто никуда не пойдет, - и можете их хоть на месте убить. Элронд счел это неплохой мыслью, причем – вслух. На что ему порекомендовали следить за имиджем. Новомодное словечко «имидж» ассоциировалось у Владыки исключительно с черными очками, носить которые убеждала его одна… хмм.. ну, не важно, кто.
Элронд вздохнул и покосился на Гэндальфа. Увы, маг оживленно шептался со своей спутницей и помогать главе совета не считал нужным.
- … объявляю закрытым! – решительно завершил свою речь Владыка Ривенделла и опустился в кресло.

Третий сенешаль Мустангрима, маршал Роханской Марки, отчаянный рубака и просто красавец-мужчина, в общем – Эомер задумчиво сидел перед зеркалом. Именно последний «титул» и был причиной столь неподобающего воину занятия: роханец в упор не ощущал себя секс-символом. В маленькое карманное зеркальце, утащенное у Эовин, был виден то серый глаз, то мужественно сжатые губы, то прядь русых волос. По мнению Эомера, ни во что особо сексуальное мозаика не складывалась…
Все началось с месяц назад, когда роханский патруль нашел в степи оборванную и голодную девчушку. Та рассказывала про какой-то ограбленный караван (это на границе Фангорна-то!), с аппетитом жевала вяленое мясо и смотрела на Эомера с таким обожанием, что заподозрить ее в злом умысле решительно не получалось. Бедняжку отвезли в Эдорас, и древний замок конунгов внезапно показался Эомеру на редкость тесным…
Следующий патруль вернулся уже с двумя жертвами неведомых разбойников. Третий привез еще четверых, на четвертом Эомер не выдержал и устроил всем очную ставку. Тщетно: незнакомые люди не смогли бы так искренне радоваться встрече. И в один голос заявлять, что да, караван был просто огромный, но все красивые девушки уже тут… Правда, в этом они слукавили – красивых девушек все прибывало. Эомер начал перемещаться по замку короткими перебежками, его воины откровенно хихикали над незадачливым предводителем, и даже кони ухмылялись – впрочем, по-доброму.
За неполный месяц Рохан изменился настолько, что впору было бы говорить о мирной революции. Грима, обвинявший найденышей в нарушении гос.границы, шпионаже и почему-то, измене родине, совершенно случайно упал с лестницы, сломал ногу и прикусил язык. Немногочисленные его прихлебатели обзавелись богатой коллекцией синяков и шишек – и спешно ушли на пенсию.
Благодарный Эомер собственнолично оформил всем гостям вид на жительство, а Эовин устроила им регистрацию в Эдорасе. С трудоустройством проблем не возникло – новоприбывшие с радостью хватались за любую работу, будь то помыв полов или уборка конюшен. В свободное время гости капали на мозги местным оружейникам, и не без толку – новое изобретение называлось «арбалет» и имело ряд преимуществ. Счастливые изобретатели попросили старый, Гэндальфов еще, запас фейерверков и засели за чертежи.
Привычное ощущение постоянной угрозы, изоляции, само собой растворилось в теплом осеннем воздухе, в ночи звучали песни и смех. Старый Теоден внезапно полюбил сидеть по вечерам у окна, под которым резвилась молодежь, и все чаще к шумной и веселой компании присоединялись местные жители.
В пятницу стихийно отпраздновали очередную радость: подлечившийся Грима собрал вещички и поковылял в сторону Ортханка. Бедняга еще не знал, что вторжение носит массовый характер, и черные стены Башни ему не помеха…
Эомер отложил зеркальце и вздохнул. За окном девичьи голоса троготельно выводили: «И в Гондоре полно парней, а я люблю роханского…».