[mooncar]

Сообщение от Старый Тук

является ли Эрессеа неотъемлемой частью благословенного Амана, где время течет точно так же, как в Валиноре, а эльфы не истаивают, как в Средиземье - или нет?

Вроде как не является, согласно The Book of Lost Tales:

Ведай же, что Одинокий Остров стоит на границе Великого Моря. Великое Море, или Западные Воды, простирается от западных берегов Великих Земель, и много на нем земель и островов, за пределами коих достигнешь ты Волшебных Островов, за которыми пребывает Тол Эрэссэа. Hо за Тол Эрэссэа стеной стоит туман, под густым сумраком коего лежат Тенистые Моря, где плывут Сумеречные Острова и куда лишь в самые ясные дни проникал еле приметны отблеск далекого сияния Сильпиона. Hа самом западе сих островов высится Жемчужная Башня: она построена позже и воспета во многих песнях. Сумеречные же Острова - ближайшие из Внешних Земель, к коим, помимо этих островов, относят Арвалин и Валинор, а Тол Эрэссэа не принадлежит, как считается, ни к Внешним Землям, ни к Великим, где впоследствии бродили Люди. Дальний берег Тенистых Морей - Арвалин, или Эрумани, что сильно к югу, но севернее те моря плещут у самых побережий Эльдамара, и в этом месте Тенистые Моря шире для путешествующего на запад. За Арвалином высятся громадные Горы Валинора, что огромным кольцом отклоняются на запад, но на севере Арвалина Тенистые Моря образуют просторный залив у самого черного подножья гор, так что здесь горы подымаются из воды, а не из земли, и там, в глубине залива, высится Таниквэтиль, чей вид величественен. Высочайшая из гор, облачена она в чистейшие снега и смотрит на Арвалин на юге, взирая на север через сей просторный Залив Фаэри и за Тенистые Моря, так что с ее вершины видны были в поздние времена все паруса в озаренных Солнцем водах Великих Морей (когда Боги сотворили сие светило) и все скопления народа в западных гаванях Земель Людей - хотя расстояние до них измеряется в бессчетных лигах.

(The Book of Lost Tales, Part One, HOME-I
V. Пришествие эльфов и возведение Кора)

Понятно, что это все до Сокрытия было, но после него Одинокий Остров тем более вряд ли стал таким же благословенным, как и Валинор.
Хотя его дважды перегоняли к Валинору еще до ПЭ как плот при первичном переселении в Валинор эльфов, и поэтому он был всё же чуть-чуть просветлен:

Дважды на сей остров, пристанище Солосимпи, пал отблеск чудесных Древ Валинора, оттого выросли там душистые растения и травы, и сделался он изобильнее и прекраснее всего прочего мира, что не зрел великого света.

На третий раз он застрял не без помощи Оссэ

PS. Но это, опять же, "Лосты", возможно где-то есть более поздние / "каноничные" определения благословенности Одинокого Острова.

Здесь же эльфы пьют напиток лимпэ, который, как я понял, дарует им силы жить так, как живут сородичи в Валиноре, и не просто вечно, но и без усталости от времен и с пониманием сути вещей, сути прекрасного:

....
- Добро пожаловать, о плававший по многим морям. Отчего взыскуешь ты радости моих безмятежных садов с их тихими звуками, когда соленому запаху моря, дыханию ветров и танцующему на волнах кораблю пристало быть твоей усладой?

Некоторое время Эриол безмолвствовал, онемев от красоты владычицы и очарования этого цветочного царства, но наконец пробормотал, что достаточно видел море, но никогда не пресытится этой чудесной страной.

- Но, - произнесла она, - задуют осенние ветра, и принесенная ими чайка заплачет, быть может, в небе - и вот, ты снова полон непокоя и вспоминаешь черные берега своей страны (2).

- Нет, госпожа, - отвечал Эриол, и на сей раз голос его звучал уверенно, - нет, такого не случится, ибо дух, игравший на флейте среди сумеречных лугов, наполнил мое сердце музыкой, и ныне жажду я лишь глотка лимпэ!

Сразу после этих слов улыбающееся лицо Мэриль стало серьезным, и повелев девам оставить их, она попросила Эриола следовать за ней к лужайке возле дома, заросшей прохладной невысокой травой. Здесь росли и фруктовые деревья, и возле корней одного из них - древней могучей яблони - почва возвышалась, образуя вокруг ствола широкое сидение, мягкое и покрытое травой. На него опустилась Мэриль и, взглянув на Эриола, сказала:

- Знаешь ли ты, о чем просишь?

И он ответил:

- Ни о чем мне не известно кроме того, что я мечтаю постигнуть душу каждой песни и всей музыки и жить всегда в дружбе и родстве с чудесным народом Эльдар, что обитает на этом острове, и пребыть свободным от неутолимого желания до самого Похода Вперед или же до самого Великого Конца!

Но Мэриль промолвила:

- Если дружба и возможна, то родство - нет, ибо человек - это человек, а Эльда - Эльда, и тому, что Илуватар сотворил несхожим, следует оставаться таковым, пока стоит мир. Даже если остался бы ты жить здесь до самого Великого Конца, и сила лимпэ оградила бы тебя от смерти, все равно тебе бы пришлось умереть и покинуть нас, потому что человеку должно умереть. Не думай, о Эриол, что избавишься от несбыточных желаний, отведав лимпэ - ибо сменишь одни страсти на другие, обретя вместо старых устремлений новые - глубже и сильнее прежних. Неутолимая страсть жива в сердцах обоих народов, что наречены Детьми Илуватара, но больше - у Эльдар, ибо их сердца полнятся видением красоты в великом сиянии.

- И все же, государыня, - сказал тогда Эриол, - позволь мне лишь пригубить этого напитка и провести век свой другом твоего народа; о королева Эльдалиэ, я стал бы тогда как счастливые дети Мар Ванва Тьялиэва.

- Нет, не могу я еще дать соизволение на это, - отвечала Мэриль, - потому что разрешить испить лимпэ тому, кто видел жизнь и дни в землях Людей, это совсем другое, нежели дать его ребенку, который мало знает; но даже для детей проходит немалый срок, прежде чем мы даем им вино песни, ибо сначала учим их многому и испытываем их сердца и души. А потому я прошу тебя выждать время и узнать все, что только можно узнать на нашем острове. Скажи, что ведомо тебе о мире, или о древних днях людского рода, или о корнях, которыми сущее ныне уходит в былые времена, или об Эльдалиэ и всей их мудрости, что можешь притязать на кубок юности и поэзии?..

(Там же, ОКОВЫ МЭЛЬКО)


То есть с благословением на Тол Эрессиа было не очень, судя по данному отрывку, раз приходилось прибегать к помощи напитка.
Но это, возможно, что лишь ранняя концепция.