|
Люди Гондора говорили - долина тлена, отравленных вод, гнилых туманов, уродливых цветов и чудовищных статуй. Башня Мертвой Луны, трупный зеленоватый свет, ужас и ненависть Назгул, страшное молчание...
Никто из них не бывал в Моргульской долине.
А я пришел туда. И увидел.
Храм Одиночества, Эрн. Хрупкие причудливые башни из лунного камня, мосты - словно хрустальные клинки над бездной. Колонны, уходящие ввысь - в звездное небо. Холодные воды реки - непроглядно темны, словно морион в кольце Короля, Избравшего Путь. Цветы - горькие звезды, дарующие покой, в ладонях Скорбной Ночи. Странные статуи - таких никогда не создать скульпторам Гондора. Жемчужные туманы - словно погребальный покров над озаренными луной горами. Свет - неосязаемый, почти невидимый - но он есть. И одного слова достаточно, чтобы разрушить хрупкую тишину...
Назгул - девять скорбных всадников. Первый - на волосах седых стальной венец, застывшее лицо, а в глазах - бездна боли. Второй - печальный взгляд чуть раскосых глаз, полуулыбка на смуглом лице. Третий - родом из Ханатты, высокий и мрачный. Четвертый - совсем еще юноша, седой, с горьким, понимающим взглядом. Пятый - рыжеволосый гигант с усмешкой на обветренном лице. Шестой - сумрачная ирония на благообразном лице. Седьмой - ночные глаза, мудрость Предвидения. Восьмой - золотые глаза, знак клана Совы. Девятый - седые волосы, серые глаза на суровом лице.
Песнь. Опускающаяся в неизмеримые бездны, достигающая звезд, сокрушающая лед и возрождающая разбитые сердца. Скорбная и печальная, но невыразимо прекрасная. Дарующая веру - эльфы сказали бы: эстель.
Так было...
|