Приетствую!
***Я вам повторяю - вастаки. Даэрон, чудесным образом спасшийся при штурме и неизвестно куда потом девшийся (он-то - не эпизодический персонаж, а посланец Тингола)***
Простите – как это «неизвестно куда», если именно он приводит Ородрета с отрядом и свидетельствует перед ним о художествах феанорингов?
***Были и еще, но я уже не помню текст в таких подробностях, чтобы излагать на память. Позже: а, вспомнила еще одно. Хуринова семейная жизнь и Береново провидение. Понятно, что намек на Туора, но непросветленный читатель останется в недоумении***
Пушшай читает Толкиена, он рулез
.
***Уж извините, я этого делать не буду. "Я по натуре не Пушкин, я по натуре Белинский"***
Ну так в качестве Белинского и проделайте, что мешает?
***Что было раньше - восстание в Дортонионе или прибытие Лютиэн в Нарготронд?***
Пардон, у меня там даты названы!
***Можете меня расстрелять - не помню***
Ну, бывает. Я вот тоже в упор не помню, что было раньше – поездка мушкетеров за подвесками или любовная интрижка д’Артаньяна и Миледи. Ага, сложила два и два в голове: в ходе поездки д’Артаньян ранил де Варда, и Миледи потом в постельном разговоре вспоминает об этих ранах – то есть, турне за подвесками было раньше. Но для этого мне требуется такая вот мысленная реконструкция. Что мешает Вам проделать ее?
***Ольга, я не знаю, что хуже - две кульминации или ни одной***
Ясный пень, ни одной.
***С гибелью Финрода, как неким промежуточным финалом, пожалуй, могу согласиться. Сцена же в Ангбанде теряется абсолютно - герои (и читатель) столько уже натерпелись, что даже Моргот производит какое-то вареное впечатление. Ну подумаешь, Моргот... и не такое видали...***
Я посмотрела на пост выше – Вы явно расходитесь с Кристиной во мнениях
.
*** Впрочем, это вопрос эстетических предпочтений, который обсуждать бессмысленно***
Вот с этим я соглашусь безоговорочно.
***Ольга, это непрофессионально. Изобретать целый народ (sic!), чтобы проиллюстрировать какой-то свой тезис - это не здОрово***
Мне казалось вообще-то, что вастаков изобрел Толкиен.
***Вы пишете экшен, а не исследование по сравнительной этнографии. Все идеи должны быть выражены через сюжет.***
Вы часом не преподаете в Литературном Институте имени Горького? Наводит на такую мысль Ваш уверенный тон.
По первому пункту: я писала не экшен. Я писала мифоисторический роман – то есть, мифический сюжет развернула в стиле исторического романа. Допустим, экшен несколько пострадал. Ну что ж, я не Алистер Маклин и не претендую.
Пункт второй: писатель выражает свои идеи так, как ему представляется адекватным в данной ситуации. Я нашла необходимым «реконструировать» вастаков, создать им национальный колорит. Это решение было принято, поверьте, не сгоряча и не с похмелья.
***А-а, тогда понятно. Только зачем называть его Береном? Назвали бы Олегом Брилевым, что ли...***
Это было бы нескромно.
***Это на Христа, что ли?***
Да.
***Я к религии равнодушна, но при прочтении Евангелий у меня не сложилось впечатления о Христе, как о некоем небожителе, изрекающем то, что не может понять рядовой человек. Все его притчи очень конкретны - сеятели, виноградари, товарно-денежные отношения. Впрочем, здесь я, повторяю, не копенгаген.***
Тут не надо быть копенгагеном, тут надо текст читать:
60 Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать? 61 Но Иисус, зная Сам в Себе, что ученики Его ропщут на то, сказал им: это ли соблазняет вас? 62 Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде? 63 Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь. 64 Но есть из вас некоторые неверующие. Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его. 65 И сказал: для того-то и говорил Я вам, что никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего. 66 С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним. (От Иоанна 6:60-66)
***Тогда нужно было вцементировать его покрепче в сюжет, а то вываливается***
Да куда уж крепче – на нем одном висит весь дортонионский заговор.
***Но Берен-то не пришел домой из магазина. Я бы сказала, что в таком положении для нормального человека более естественна длинная череда матюков***
Эту стадию он уже прошел в Ущелье Меча.
***К тому же Ном, если я не ошибаюсь, что-то вроде официального обращения?***
Ошибаетесь – это своего рода семейное прозвище для Финрода.
***Поправьте меня, если я ошибаюсь: Айменел - эльф, и в пределах Арды - бессмертен. Значит, вполне может раскаяться***
См. мой пост выше.
***С чего Вы взяли, что самоубийцы не выходят из Мандоса?***
«Законы и обычаи эльдар».
***Но даже если это и правда, мое замечание относилось не к тому, *что* они обсуждают, а к тому, *как*. Это трудно объяснить, но есть что-то такое в этом диалоге (и не в нем одном), что можно назвать "красивостью" - общее место почти всей русской фэндомской прозы***
Вы можете показать пальцем на некую конкретную фразу, которая является «красивой»?
***придумывают натужные метафоры типа "его сознание захлебнулось в холодном мраке" - неважно, что сознание не может захлебнуться, поскольку у него нет ни рта, ни легких - главное, что красиво!***
Ну, уж такой мы писатели, народ. Одни не любят тропы – Хемингуэй, например – другие любят, например, я. Вот я протягиваю на полку руку и беру книгу, которую никак нельзя отнести к разряду фэндомской прозы: Библию. Открываю на любом месте – это Песнь Песней, читаю: «Шея твоя как столп Давидов, сооруженный для оружия; тысяча щитов висит на ней». Ага, пишем: не может на шее у девушки висеть тысяча щитов. Дальше читаем: «Доколе день дышит прохладою и убегают тени». Не может день дышать, у него легких нету, и бронхов и трахеи, и тени не могут убегать по причине отсутствия ног. Можно хихикать?
***Возможно. А что, это такое из ряда вон выходящее событие, что заслуживает отдельного упоминания? Вы все рассветы, которые случились у Вас в романе, перечисляете?***
Только те, которые совпали с предсказанием, прозвучавшим ранее.
***Пост получился непомерный, но напоследок в порядке любопытства: Ольга, а по какому принципу действовала механическая рука Маэдроса?***
Рычаги и пружины, как во всяком средневековом протезе.