Просмотр отдельного сообщения
Старый 29.04.2017, 04:32   #154376
Ptitsa
Зарегистрированный пользователь
 
Аватар для Ptitsa
 
Регистрация: 01.02.2017
Адрес: Москва
Сообщений: 1,396
Лайки: 2
Цитата:
Сообщение от murmurra Посмотреть сообщение
ау , Птичка...[COLOR="#663300"]

https://thearmitageeffect.files.word...tyrr.jpg?w=652

Спит родимый аквариум...

Спокойной ночи всем.

http://www.richardarmitageonline.com...-hood-1008.jpg
ой как все это люблю

последняя картинка у меня не открывается ((


Цитата:
Сообщение от Ketvelin Посмотреть сообщение
Бе-бе-бе! Вот если бы кое-кто наравне с некоторыми тоже не отказал себе в повторном удовольствии, то отказал бы в удовольствии этим самым некоторым! А так

желаю и излагаю.

Обзор "Паломничества"
Приключенческие фильмы наиболее хороши тогда, когда в них четко понятно, как в легендах о короле Артуре, что путешествия, которые они отображают, зачастую задуманы с целью уничтожить путешественников посредством искомой ими же цели. Слава, праведность, власть – все это имеет иронический итог. В «Паломничестве» Брендона Малдауни, когда группа ирландских монахов нанимается сопроводить древнюю реликвию через остров – после Крестового похода оказавшийся под властью фракций, чья жажда завоеваний еще не утолена, – нам ясно с самого начала, что им суждено пройти через испытания. Костяк составляют юный брат Диармуд (Том Холланд), немой (Джон Бернталь), иностранец брат Герладус (Стэнли Вебер) и ветеран брат Чиаран (Джон Линч). Они говорят между собой на старом гэльском, английском и иногда французском языках, переплетая их, потому что их слова были переполнены их верой, их взаимоотношения передаются языком тела [насчет последнего могу ошибаться, но вроде так]. Они собрались вместе, потому что монастырь, в котором обитают братья и загадочный немой (которого вынесло на берег много лет назад, молчаливого, на самодельной лодке, известном средстве транспортировки раскаявшихся грешников), был создан, чтобы охранять эту реликвию.

Где-то между сложным великолепием «Молчания» Мартина Скорсезе и первым фильмом «Властелин колец» Питера Джексона, «Паломничество» извлекает свои религиозные сомнения из культурного и исторического колодца, а не из страданий и пыток, возникших в результате столкновения двух сил, поскольку они сражаются за Превосходство. Христианство здесь доминирующая сила (в отличие от подрываемой, преследуемой религии Японии в «Молчании»), которая меняет типичное религиозное повествование о личной защите и борьбе с верой, превращая его в более широкий эпический экшн в мире, который, с точки зрения персонажей, зависит от них. Тем временем языческие религии – политеистические мифы о нимфах и духах – наводняют картинку сверхъестественными намеками, в то время как кинематографист Том Комерфорд снимает фильм с таким благоговейным трепетом перед природой, что очень легко поверить в мистический мир, сокрытый под серо-зеленым мхом острова. Контрастом этой естественной эстетики являются набожные монахи, одетые в легкие грубые робы и пассивно сопротивляющиеся первобытному зову войны и варварства.

В начале их путешествия через страну охрана покидает их, оставив беззащитными при встрече с оккупирующей армией. Эту армию возглавляет сэр Раймон и его отец, у обоих военный и политический интерес к мистическим реликвиям. Их страна и подданство остаются неоднозначными, несущественными деталями, затерявшимися в активных попытках снискать Божью милость. Раймон превращается из друга в потенциального врага, в травящего гонителя с огненной ненавистью, горящей в остром взгляде, когда он нарывается на местных жителей в своей кольчуге, источая надменность в каждом слове.

Игра всех остальных соответствует его [Ричарда игре] по интенсивности. Мудрый взгляд Линча, играющего старшего монаха, исполнен болезненного, многострадального отчуждения, в то время как невинность юного лица Холланда обеспечивает идеальный противовес. Бернталь – это молчаливый человек-медведь [привет Защитникам!!!], татуированный и гораздо более пацифистский, чем кто-то вроде Одноглазого в исполнении Мэдса Миккельсена из «Валгаллы». Вебер играет одного из самых интересных религиозных персонажей, которых я когда-либо видел на экране: он незначителен, но по-настоящему кажется готовым простить тех, кто выступает против него; человек, использующий Бога, как Раймон использует своего короля – как символ престижа, аргумент «кто сильнее, тот и прав», и этический императив, чтобы прогибать всех своей силой и праведностью. Святые люди редко ведут себя так по-идиотски, не будучи подлыми или коррумпированными. Персонаж Бернталя кажется хорошим глубоко внутри и колючим снаружи, а не наоборот, как мы видим, когда он пытается взять впечатлительного молодого Диармуда под свое крыло. Ему нужна вера и страх одновременно. Он поощряет насилие. Он человек всесторонней верности церкви.

Без охраны путешествие монахов становится все более опасным. Ожесточенное противостояние между Диармудом и сэром Раймоном в густом лесу привносит в фильм ужасное искушение и угрозу борьбы Фродо против Боромира в большей степени, чем его клаустрофобная лесистая декорация – конфликт между истинным верующим и несовершенным сомневающимся в чем-то, что могло бы спасти или обречь их всех.

За битвой, когда она, наконец, вырывается из-под пера, иногда трудно следить, но в ней бывают моменты ясности в крупномасштабной жестокости, благодаря использованию эффекта запекшейся крови, как в жестоких фильмах с историческими особенностями костюмного кино (по крайней мере, когда дело доходит до оружия). Когда рука рубит топором, это не просто удар с плеча и все. Рука должна повторять снова и снова рубящие движения, первобытное рубище, используемое как местными, так и «цивилизованными» захватчиками. Бернталь блистает здесь, такой себе Джон Уик из средневековья, но не среднего возраста, впадает в кровавую ярость, в которой его устрашающая фактура находит отличное применение. После этого конфликта компания должна решить, как дальше преодолевать эту опасность. Насколько они доверяют Богу, когда Он явно не дорожит их жизнями?

В фильме присутствует понимание важности внешних проявлений и преданности в жизни человека. Эти обязательства – будь то по отношению к Папам, королям или богам – строятся на вере и риске. Каждый персонаж фильма, кажется, делает свой взнос в одну из этих корзин, надеясь на светлое будущее и правильный образ жизни. Туманные болота и нравственная дымка фильма помогают подчеркнуть как испытания искренней преданности делу, так и мир возможностей, лежащий прямо за размытой гранью. Приключения в фильме в конце концов затягивают, а затем отпускают, своего рода божественное вмешательство, которое точно отвечает запросам персонажей, без ощущения излишней слезливости или манерности, но по-настоящему мистическое. Момент, доля секунды божественности, между ее появлением и исчезновением – это именно тот момент, ради которого фильм был создан: ради доли секунды абсолютной веры.

 
снимаю шляпу и беру свои слова назад
да, такое надо читать вдумчиво.

всем немного придавита на ночь

 


Спокойной ночи и нескушных снов ;-)

Последний раз редактировалось Ptitsa; 29.04.2017 в 04:35.
Ptitsa вне форума   Ответить с цитированием
Ptitsa получил(а) за это сообщение 8 лайков от: