[Ithrilyann]

Победное солнце взбирается в чисто умытую синеву, разрубает белый панцирь зимы сияющими лезвиями лучей. Вширь, вширь распахивается лазурный простор. Догоняют друг дружку, играют в салочки кудрявые лёгкие облачка, быстрые тени скользят по плечам Горы. Высоко, на самой кромке вечных снегов рождаются ручьи, торопятся вниз, животворят влагой оттаявшую землю. Дробится солнце в прозрачных струях, и маленькие радуги дрожат в каскадах брызг. На тихих, укрытых от ветра укромных прогалинах поднимают головки первые цветы, раскрываются доверчиво навстречу солнцу. Ниже по склонам, там, где не так холоден и пронзителен воздух, когда-нибудь снова вырастет лес. Как в старину, оденет мшистые склоны, поднимется к небу стройное воинство сосен. Годы пролетят быстро. Уже детям переживших великую Битву суждено будет это увидеть.

Ибо Гора живёт. Освобождённая от проклятия, исцелённая от злых чар, Мать радуется возвращению своих детей. Глубоко вздыхает кузнечными мехами, звенит согласной песней молотов, гудит сотнями голосов. И среди них – тот, чей голос, чьё прикосновение первыми разорвали опутывавший её колдовской морок. Тот, чья память вела его к ней – упорен и долог был путь! – и чья мечта горела всех ярче. Тот, кто ради неё пошёл на смерть – и всё-таки остался жить. Её любимый сын, её Король и её сердце.

Одинокой прозвали её – но теперь она не одинока.

В тронном зале и в кузне, в тяжёлой радостной работе и на пиру. Обхватывает мозолистая ладонь рукоять молота. Мечи дремлют в ножнах – нынче мир. Трогают сильные пальцы золочёные струны арфы, и низкий голос ведёт торжественный плавный напев. Ласковое солнце лучится в улыбке. Его упрямство перебороло смерть, его мечта привела его домой.

А рядом с ним, за плечами – неразлучные братья-принцы. Закалённые Битвой, возмужавшие. Гордость и опора. Счастлив государь, который оставит королевство таким наследникам! Счастлив и народ, ибо над ним благословение Богов. И впереди – долгие, долгие годы. Распахнулись, как та неоглядная лазурная ширь над весенним убранством матери-Горы. Стелются за окоём – взглядом не охватить с высоты орлиного полёта…

В том ли беда, что нам не добраться туда наяву, не перешагнуть эту грань? Они – есть.



……Что это? Тени громадных крыльев скользят в промороженной вышине. Как разломленная ударом льдина, явь разлетается на осколки. Опадает пустыми чешуйками позолоты с протравленной ржавым багрянцем стали мечей.

Мечутся, мечутся в вышине крылья…

Наступил и минул день Дурина – в том году особенный, судьбоносный день. Отгорела горькая последняя луна осени, отгремела Битва, отзвенели клинки. Засыпает досыта напоённая кровью земля, над ней медленно ползут с Севера, сыплют редкими снежинками лохматые тучи. Низко, по самым вершинам сторожевых башен ползут, по серым утёсам, потерявшимся в седой мгле. Стынет под печальным небом скованный льдом водопад. Дремлет Гора, убаюканная предзимней песней ветра – и снится ей пронизанный солнечной синевой сон о весне…