|
странствующий рыцарь
Регистрация: 23.05.2014
Адрес: Мой мир всегда со мной
Сообщений: 28,504
Лайки: 26,374
|
Первые шаги на сцене (1988–1995)
Вскоре после окончания Паттисон-Колледжа Ричард присоединился к группе физического театра «Второе поколение» и в течение восьми недель работал в шоу Allow London Будапештского цирка, в общей сложности пробыв там двадцать недель.
Для этого была серьёзная причина: «Когда мне было 17 лет, я попытался пройти прослушивание в музыкальном театре, но мне это не удалось из-за отсутствия карточки профсоюза актеров Equity card». До профессиональных прослушиваний допускались только обладатели такой карточки, а у не имевших её не было даже шанса быть допущенными к ним: «Это было давно, накануне того, как Тэтчер прикрыла этот “закрытый клуб”… Помню, как приходил на прослушивания, а там две комнаты: одна для тех, кто имел профсоюзную карту, вторая — для тех, у кого её не было, и до следующей двери я никогда не добирался». Получить Equity card Ричарду помогла работа в цирке.
Как он позже вспоминал в интервью, увидев объявление, поначалу даже не отдал себе отчёта, что Будапешт находится гораздо дальше Франции, где ему удалось побывать в детстве. По его словам, в основном он был на подхвате: бросал обручи скейтбордистам и держал лестницы для жонглеров, управлялся с тросами, немного исполнял пантомиму: «…Я замечательно провёл эти шесть месяцев. Зарабатывал 135 фунтов в неделю, спал в номере с русским жонглёром, а потом в грузовике со слоном». Впрочем, этим сарказмом трудно было кого-то обмануть: «Это было дно моей карьеры».
Вернувшись из Будапешта, Ричард начал свою карьеру в музыкальном театре. Он до сих пор вспоминает эти годы как одни из самых трудных: «Музыкальный театр был не лучшим временем для меня. Помню, что чувствовал себя там как рыба, выброшенная на берег. Меня окружали в основном прекрасные люди, но я не воспринимал себя своим среди них. И у меня не было влечения к этому. Чтобы работать в такой профессии, как эта, надо быть абсолютно дисциплинированным и обязательным, а я не был таким, когда работал там». Тем не менее, вернувшись в театр спустя много лет, Ричард признавался, что дисциплина и выносливость выработалась у него именно во время работы в музыкальном театре и пригодилась на всю жизнь.
Ричард работал ассистентом хореографа и танцором кордебалета в мюзиклах:
«42-я улица» (42nd Street, Dominion Theatre and UK tour, Ensemble Member, 1990–1991);
«Мой единственный» (My One and Only, London Palladium, 1991);
«Девять» (Nine, Royal Festival Hall, June 1992);
«Энни получает ваше оружие» (Annie Get your Gun, Prince of Wales Theatre and tour, Ensemble Member; understudy Wild Horse, Ceremonial Dancer, 1992–1993);
«Г-н Замечательно» (Mr Wonderful, Theatre Royal, Drury Lane, June 1992);
«Кошки» (Cats, UK tour, Macavity, Admetus, 1993–1995; New London Theatre, Drury Lane, Macavity, Admetus, 1995).
Мюзикл «Кошки» является не только самым известным мюзиклом Э. Ллойд-Уэббера, но и одним из известнейших в мире. Премьера состоялась 11 мая 1981 г. в Новом Театре Лондона, в Уэст-Энде, а 7 октября 1982 г. — на Бродвее. До самого своего завершения (11 мая 2002) спектакль шёл в британской столице с большим успехом, получив звание самой продолжительной театральной постановки за всю историю английского театра (свыше 6400 представлений).

Основой спектакля послужил цикл детских стихов Томаса Элиота «Книга Старого Опоссума о практичных кошках» (Old Possum's Book of Practical Cats), опубликованный в 1939 году в Англии. На первый взгляд, сборник ироничных зарисовок кошачьих характеров и привычек, за которыми легко угадываются различные человеческие типажи, может показаться второстепенным произведением на фоне остального творчества писателя, награжденного в 1948 году Нобелевской премией за новаторство в литературе. Однако сам Элиот относился к «Опоссуму» со всей серьёзностью, и тот факт, что мюзикл был написан с благословения вдовы писателя, Валери, свидетельствует о многом. Более того, Т. С. Элиот был посмертно удостоен Тони за лучшее либретто мюзикла.

Эндрю Ллойд-Уэббер начал сочинять песни на стихи Элиота, чья книжка ещё с детства числилась у него среди любимых, в начале 70-х. К 1980 году у композитора накопилось достаточно музыкального материала, который и было решено переработать в мюзикл. Шоу о кошках, казалось, было обречено на успех. Команда мюзикла состояла из людей талантливых и амбициозных — продюсера Камерона Макинтоша, режиссера Тревора Нанна, театрального художника Джона Напьера и хореографа Джиллиан Линн, о которой Ричард вспоминал в связи с мюзиклом: «...В основе лежит поэзия Эллиота, я перечитываю эти стихи. Кстати, помните один из хитов шоу «Memory»? Он не входит в сборник «Популярная наука о кошках», он сам по себе. Эти стихи из сборника “Пустошь”. Замечательные стихи. Это пример того, как, взяв за точку отсчета поэзию, Джилиан Линн придумала танцевальное шоу, основанное на движениях животных, и это шоу стало многолетним хитом».
[ame]https://www.youtube.com/watch?v=B1r9Ppxsv-0[/ame]
[ame]https://www.youtube.com/watch?v=kC1rxS9PERk[/ame]
К актерам, которым предстояло разыграть эту незамысловатую историю, предъявлялись особые требования — они должны были не только хорошо петь и обладать идеальной дикцией, но и быть чрезвычайно пластичными. И если в США подобные универсальные актеры не были редкостью, то в Великобритании набрать труппу из 20 человек оказалось непросто, поэтому в состав исполнителей вошли и премьер Королевского балета Уэйн Слип, и поп-певец Пол Николас. Звезда мюзикла «Эвита» Элейн Пейдж присоединилась к творческой группе шоу после того, как ведущая актриса Королевской Шекспировской Труппы Джуди Денч, которая должна была исполнять роль Гризабеллы, была вынуждена сойти с дистанции из-за травмы ноги. Роль Джемимы досталась молодой певице и танцовщице Саре Брайтман. К сожалению, тогда никто не обращал особенного внимания на Ричарда в роли одного из статистов. Его с трудом можно отыскать на ужаснейшего качества любительской видеосъёмке репетиции «Кошек». По его словам, он был «одним из тех актёров, которые играют множество персонажей. В основном я работал “затычкой в бочке” и ходил туда-сюда по сцене. Я играл Рам-Там Таггера, Гаса, Макавити и ещё нескольких котов».
[ame]https://www.youtube.com/watch?v=cPEWVX2sAvI[/ame]
[ame]https://www.youtube.com/watch?v=T8Qtmmkn664[/ame]
Ричард, и правда, не слишком подходил по росту для танцевальной карьеры. Когда он выступал в спектакле «42-ая улица», то был настолько выше других танцоров, что вынужден был стоять сзади всех и при этом носить специально укороченную шляпу. И, тем не менее, он настаивал на том, что и в заднем ряду «ни разу не отлынивал от работы по причине болезни и всегда считал, что готовиться нужно так, будто ты в главной роли, даже если играешь почтальона». Более того, — несмотря на скепсис режиссёров, Ричард пытался искать свою школу танцевального мастерства; примерно в это же время у него возникло желание поработать в известном парижском шоу: «Я очень хотел поработать в шоу Лекока в Париже. После работы в Кошках мне предложили это, и Джиллиан Линн в том числе, но не сложилось».
И только после того как он снялся в клипе Сары Брайтман в роли… водоросли, плывущей против течения, и увидел себя со стороны, он наконец решил, что его место не здесь: «Я провёл год в вест-эндском мюзикле “Кошки” в качестве дублёра и накопил денег, чтобы оплатить обучение в LAMDA. Я потратил три года, отвергая все эти театрально-музыкальные штучки, но вообще-то они оказались очень полезными в работе на сцене в немузыкальных спектаклях».
[ame]https://www.youtube.com/watch?v=kNGDV7z_DyA&feature=emb_logo[/ame]
Спустя годы его отношение к этому периоду своей творческой жизни не изменилось. В одном из интервью 2017 года он высказался весьма однозначно: «Я играл много лет назад, через него я и нашёл свой путь в театр. Я осознал, что выбрал не тот путь, поэтому отправился в театральную школу и прошёл переподготовку для классического театра. Но да, время от времени я соприкасаюсь с ним и наслаждаюсь некоторыми аспектами музыкального театра, но я думаю, что скорее предпочту, чтобы кто-то другой этим занимался, а не я сам».
Тем не менее, ему есть за что быть благодарным тому времени, и он не скрывает, что ранний театральный опыт не пропал даром, — кое-что из приобретённых танцевальных навыков осталось с ним навсегда: «Думаю, не натыкаться на мебель — один из них. Это такая внутренняя актёрская шутка. Тот опыт заставил меня осознать, что во мне почти ничего нет от шоумена или затейщика. Думаю, я бы мог сыграть роль шоумена или затейщика, но лично во мне этого нет, я не тот тип актёра. Я понял это, когда начал работать на другом психологическом уровне. В театральной школе у нас было упражнение, называвшееся “личный момент”, я также использовал это в работе над “Суровым испытанием” в Лондоне. Оно заключается в совершении каких-то очень личных вещей, а затем повторении того же, когда за тобой наблюдают люди. Я осознал, что тут и лежит мой путь в контексте драмы, я скорее предпочту, чтобы за мной наблюдали, чем с натиском буду что-то показывать зрителю в такой, своего рода виртуозной манере. Поэтому для меня разница лежит в контексте стиля. Думаю, мне как человеку или зрителю предпочтительнее наблюдать, как кто-то что-то делает, чем когда мне что-то явно демонстрируют».
Последний раз редактировалось Lady Aragorn; 19.12.2021 в 19:29.
|