[Ketvelin]

Хоббит: Нежданное путешествие / The Hobbit: An Unexpected Journey (2012) — Часть 2

Как всё начиналось

Прежде чем Питер Джексон приступил к съёмкам «Хоббита», прошёл добрый десяток лет юридических неурядиц. Сменялись режиссёры, продюсеры, актёрский состав… Анализируя сопутствующие обстоятельства, становится понятно, что Ричарду надо было обладать незаурядной долей мужества и авантюризма, чтобы положиться на удачу и дождаться начала съёмок. Учитывая то, что он получил известность, когда ему было уже далеко за тридцать, его можно было бы понять, откажись он, в конце концов, от детской мечты в пользу не столь амбициозных и более реальных проектов. Это было время, когда его карьера обрела стабильность, а талант наконец-то стал востребован. Он триумфально заканчивал съёмки в сериале «Призраки» и приступал к первому сезону «Ответного удара», попутно поглядывая в сторону Голливуда… Бросать всё ради проекта с невнятной судьбой казалось верхом халатности.

Эту историю каждый раз рассказывают немного по-разному, так что она в каком-то смысле стала частью этого грандиозного кино-легендариума. Судя по информации из многочисленных интервью, а также из дополнительных материалов к фильму, Питер Джексон сделал предварительную ставку на Ричарда в роли Торина ещё до встречи с актёром. По крайней мере, агент передал Ричарду приглашение на пробы от имени режиссёра и просьбу прочесть отрывок от лица Торина. «Мне дали прочесть сцену, которая была написана для проб, в книге она отсутствует. Именно в этот момент меня захватила идея, что книга станет основой гораздо более конкретного, широкого повествования. Мне дали прочесть ту сцену, где Торин разговаривает с Балином о том, кем когда-то были гномы и кем они стали, о том, зачем волшебник дал ему ключ и карту, но также и о том, что он не чувствует в себе сил, чтобы выполнить свое предназначение. С помощью этой сцены сценаристы создали полное представление об этом персонаже — его мечты, его горе, его опасения и его силу».
Стоит ли говорить, насколько велико было удивление Ричарда, когда он оказался на пробах: «В первую очередь я подумал, что я ростом шесть футов два дюйма, и что Торин довольно старый малый. Может они просто хотят, чтобы я прочитал это для генерального прослушивания. Но потом, когда прочёл, что они сделали с речью для прослушивания, то осознал, что они искали что-то гораздо большее. Им нужен был кто-то, кто смог бы сыграть воина, смог сыграть молодого Торина и старого Торина, и кто привнёс бы идею, что он потенциально вполне бы мог стать королём. Вот тогда-то я и сел с Питером, и мы стали разбирать всё путешествие и самого персонажа, а потом они предложили мне роль. Мне пришлось поднимать себя с пола». Ричард мог только догадываться, почему выбор пал на него: «Думаю, они посмотрели «Север и юг» и увидели в образе Джона нечто такое, что вызвало у них отклик».
Но в другом месте он говорил иное: ему не очень нравится, если его привлекают к новой роли за прошлые заслуги; гораздо ценнее, если режиссёр смотрит на актёра непредвзято, не ожидая от него предсказуемых, наработанных приёмов.
В одном из интервью Ричард вспоминал, что на самом деле пробовался на две роли — Барда и Торина. Видимо, лодочник казался ему более подходящей фигурой по росту и характеру. К тому же «я пришёл к ним сказать, чтобы они, возможно, дали мне персонажа с ролью поменьше и меньшей ответственностью». Но почему-то он всё же уделил внимание Торину, причём, настолько, что сразу поделился своими разработками с новозеландцами. Очевидно, это и было тем, что он всегда называл «вцепиться в роль зубами»: «Я встретился с Питером Джексоном, Фрэн Уолш и Филиппой Бойенс, не подготовив никакого материала из фильма кроме собственных размышлений обо всём, во что может верить Торин, о его характере, прочёл им своё сочинение, мы обсудили этого персонажа, мир Средиземья и то, каким должен получиться фильм... Мы говорили о скитаниях Торина, о его чести и миссии, о стремлении вернуть себе свою родину... и выяснилось, что наше видение совпадает, так что они предложили мне роль». Вероятно, так и было, и незаурядность Ричарда могла привлечь внимание Питера во время проб.

Для самого актёра эти пробы запомнились как они из самых сложных, прежде всего физически: за день до прослушивания на съёмках «Призраков» он сильно травмировал плечо и спину: «У меня был кастинг на следующее утро, а я не мог выползти из кровати, даже сумку с трудом поднимал. <…> Я был близок к тому, чтобы позвонить и сказать, что не смогу прийти на прослушивание. Но произошёл один из тех счастливых случаев, когда мне что-то помешало. <…> Помню, я сидел, опираясь на руки, чтобы снять нагрузку с позвоночника, а когда получил эту роль, то подумал, что они, должно быть, решили, что я так делаю, находясь в образе».

Итак, «все читали за одного и того же героя, а затем оно вроде как забылось, и я подумал: “Что ж, было приятно повидаться с ними”, и начал работать над другим проектом. Потом они дали пресс-релиз, где сказали, что всё в силе, и мне позвонили с такими словами: “Ты мог бы просто отказаться от этой работы?” Признаться честно, нет ничего, что могло бы меня удержать от роли Торина. Если после этого я больше никогда нигде не снимусь, думаю, я буду счастлив, искренне счастлив».
Впрочем, когда агент во время ланча объявил, что Ричард получил роль Торина, он посоветовал актёру не питать особых надежд на успешный исход дела: фильму ещё не дали зелёный свет. Понятно, что это несколько остудило пыл, и они тогда лишь символически отпили из бокалов шампанского, но Ричард и сам понимал, сколько препятствий ещё предстоит преодолеть перед тем, как начнутся съемки, если они вообще начнутся: «Мне пришлось принять решение и подтвердить своё участие в проекте без твёрдой уверенности в том, будут ли вообще снимать этот фильм. …Более того, мне пришлось изворачиваться, чтобы найти выход из определённых ситуаций, что было очень, очень сложно. Гораздо проще было бы сказать “Ладно, забудь об этом”. Но я точно знал… где-то в глубине души был уверен, что это произойдёт. Я знал, что не смогу не рискнуть, не сомневался ни на секунду, что эта роль — как раз для меня. Если бы кто-то сказал, что это будет последняя роль в моей карьере, я, наверное, легко смирился бы с этим. Не то чтобы мне этого хотелось, но я был бы доволен собой».

Когда фильму дали, наконец, добро, Ричард находился в Лос-Анжелесе. На радостях он позвонил своему агенту и напомнил, что нужно допить ту саму. бутылку шампанского. Но сомнения в правильности выбора ещё долго не оставляли его: «Я никогда не ассоциировал себя с гномом. Так что, да, я даже не думал, что такое может когда-нибудь произойти… И даже когда уже начались репетиции и съемки, я в течение трех недель не распаковывал сумку полностью, потому что думал, что мне скоро снова надо будет лететь домой. Но да, всё получилось. В любом случае, Питер любит подбирать актёров с нестандартной внешностью». Поэтому, говоря о Торине, Ричард всегда повторяет, что не он нашёл роль, а она его.

То, что Питер, Фрэн и Филиппа смогли увидеть, находилось не снаружи, а глубоко в сердце их потенциального воина. Объявляя результаты кастинга, Питер Джексон сказал: «Нам нужен Ричард, чтобы он передал глубину, ширину и эмоции как актёр, а мы уж позаботимся, чтобы он выглядел, как гном».

Начало съёмок

18 октября 2010 года «Хоббиту» дали зелёный свет и назначили дату начала съёмок: 21 февраля 2011 года. Впереди было 278 дней основных съёмок…

Ричард никогда до этого не бывал в Новой Зеландии и никогда так надолго не задерживался на съёмках вдали от дома: «Думаю, это был момент, который на каждого из нас оказал должный эффект. Ты отправляешься на другой конец света — а будучи из Великобритании, я не могу придумать, куда дальше можно заехать, разве что на Южный полюс. В целом, это путешествие, в которое ты отправляешься, чтобы прибыть на съёмки, заставляет тебя думать, что ты как бы отправляешься в Средиземье, потому что, думаю, многие люди сравнивают Новую Зеландию со Средиземьем, — ведь у тебя появляется возможность увидеть все те места, которые ты видел в первых фильмах, побывать в этих волшебных землях. И с того самого момента, когда мы сели в самолёт, мы погрузились в это таинство, в котором будут существовать наши персонажи».

Оказавшись на краю света, он не чувствовал каких-то неудобств, связанных с местной экзотикой: «Это очень далеко, но в то же время очень знакомо, очень по-британски». Вместе с тем, в Новой Зеландии чтят традиции аборигенов маори, и это присутствует во всех официальных церемониях, и не могло не коснуться процесса создания фильма: «Везде, куда мы приезжали с камерой, приходилось проводить церемонию, чтобы получить разрешение снимать на священных землях. И это действительно важно. Думаю, Толкиен относился к Средиземью с таким же почтением, с каким жители Новой Зеландии относятся к своей родине».

[ame]https://www.youtube.com/watch?v=sGeOV3njp7k[/ame]

Здесь даже начало съёмок было необычным: «В свой первый съёмочный день я не снимался. Мне пришлось выступать от имени всей съёмочной группы и обратиться на языке маори к стоящим перед нами людям, которые провели для нас Pōwhiri — церемонию благословения съёмочного павильона. Я боялся этого выступления больше, чем будущих съёмок. Ты стоишь в павильоне, а вокруг тебя 200 человек, и ещё 200 человек сидят за стенкой перед компьютерами. Это вселяет страх. Но когда оказываешься посреди съёмочного процесса Пита, где только ты, он и актёры, занятые в сцене, он делает всё настолько сокровенным и личным, что освобождаешься от страха».

Каждый, кто впервые попадал в павильоны Стоун Стрит, поражался размаху декораций и правдоподобию и тщательности, с которыми они были сделаны. Ричард не мог не отдать должное тому, что попал в мир настоящей, пусть и рукотворной, культуры, — созданной очень быстро, но с полным знанием дела. По сути, Питер Джексон создал Средиземье заново, после того как Толкиен создал его на бумаге: «Перед съёмками мне пришлось прогуляться среди декораций, чтобы слегка загипнотизироваться всем этим. Пару дней я принюхивался, просто подбирал перья для письма и рассматривал бумагу ручной работы и буквы, потому что когда начнутся съёмки, у меня на это не будет времени. Да, когда открывается дверь, ты делаешь шаг на съёмочную площадку и видишь Йена МакКеллена, наступает тот момент: “Так, можно сделать перерыв?”, — потому что передо мной стоит Гэндальф, и я оказался в Средиземье. Этот мир настолько стимулирует воображение, что всего один шаг в Средиземье позволяет твоему персонажу ожить. Ты словно входишь в фильм».
Получилось так, что первая сцена, в которой снялся Ричард, была сценой первого появления Торина. И здесь его ждал настоящий профессиональный сюрприз от МакКеллена: «В первый день съёмок он сделал нечто такое, что я никогда не забуду. Это связано с общественным положением Торина. Каждый актёр учится этому в театральном училище, но не каждый применяет, потому что для этого надо быть самоотверженным, а Йен — очень самоотверженный актёр. Когда я вошёл в дверь Бэг-Энда, Гэндальф — важная фигура для меня — склонил голову в знак почтения к Торину Дубощиту, легендарному воину. А я подумал: “Господи, он выказывает уважение моему высокому положению!” И я решил, что если Гендальф так поступает, то и все остальные должны поступать так же по отношению ко мне, и тогда мне не придётся играть статус, потому что он у меня уже есть. И он это понял. И он заботился о каждом, кто играл с ним в одной сцене. Он, безусловно, заботился обо всех. Так что, это настоящая честь — сказать, что я работал с ним».

 

Продолжение следует.