Разговор с Торином - редкий в этом фильме случай отсроченной коммуникации. Обычно персонажи Хоббита в диалоге высказываются однозначно и понимают друг друга именно в том смысле, в котором было сделано высказывание, что не исключает лжи и умолчаний. Ну то есть говорят либо правду, либо ложь и уж либо верят собеседнику, либо нет, все довольно прямолинейно. А этот разговор Двалина с Торином - прямо чеховский диалог с подтекстом. Двалин думает, что Торин его не слышит - но Торин его прекрасно слышит, просто отвечает на то, что услышал, а не на то, что сказал Двалин:
Д.: Они гибнут там!
Т.:Под этой горой есть еще пещеры... (люди Даина гибнут, скоро некому будет защитить мое золото...)
Д.: Ты что, не слышишь меня?... Ты жалок, как никогда в жизни!
Т.: Я твой король! (он сказал, что я жалок, он все еще считает меня простым гномом) Убирайся, пока я не убил тебя!
Д.: молча уходит (уйду-ка я, пока не врезал этому типу в короне, вот ведь был ум, честь и совесть нашей эпохи, и куда что делось...)
Но сказанные слова никогда не бывают напрасными, даже в реальном мире, а уж в мире Толкина-Джексона особенно, они (слова
) догнали Торина, когда он пошел вдохнуть праны в зал с золотым полом, вот тогда он услышал не то, что услышал во время разговора, а то, что сказал Двалин - что войско доблестного кузена гибнет, что корона сделал его, Торина, жалким (уж по какой бы то ни было причине), и что с вопросом соотношения стоимости золота и жизней накрепко связан вопрос соотношения золота и его, Ториновой, чести. Тут его догнали еще и слова Бильбо, который в этой истории вообще выделяется четкостью формулировок.