[Jemima]

И общество «Упоровшиеся всея Средиземья», продолжают свой сказ)
Караул без звука впустил девушку во дворец. Будучи на втором этаже, Паллада заметила невесту Кили, но, мельком рассмотрев ее лицо, решила не подходить и вопросов лишних не задавать: либо ночь была очень хорошей, либо кто-то нажил себе проблем. Только зайдя в покои, Астерия почувствовала, как на неё «навалилось» все то, что произошло этой ночью. Девушка нетерпеливо скинула на пол куртку, стянула сапоги, штаны и в рубашке рухнула на кровать. Сон сразил ее до полудня. Подобные сновидения не снились ей очень давно, в любом случае, ее разум, рисовавший образы и даривший ощущения, сам же пытался бороться со своими творениями. Проснулась она от того, что сжимала свою забинтованную ладонь. По глазам ярким лезвием, полоснул солнечный полдень. Хмурясь от лучей, пронизывающих комнату, девушка приподнялась на локтях и облокотилась на подушки. Посмотрела на свои руки и вспомнив о самом главном, что произошло ночью, быстро закатала рукав и осмотрела след от иглы - почти рассосался. Самочувствие было как с большого бодуна, только с той разницей, что не тошнило и не раскалывалась башка. Одно ощущение пульсировало и в голове и в душе - что-то произошло. Что-то странное и нехорошее...или наоборот, что-то, что приведёт к новому и поможет с тайной их визита сюда. Как только образ странного хозяина дома всплывал перед ее глазами, она старательно прогоняла его от себя, но своевольная память выковыривала из закромов разума какие-то моменты этой ночи, заставляя уже специально подумать о нем...О чем он напевал, когда игла пронзала ее кожу?...И почему, почему именно она?...Но четыре буквы, четыре буквы, высеченные на ее сердце, тут же привели Астерию в чувства - Кили! Она словно очнулась от дурмана, и перекинув длинные пряди волос на левую сторону, тихо сказала сама себе: «Кили...Надо...надо найти его и извиниться ещё раз. Так нельзя».
Его Высочество пробудился с аналогичными мыслями и оптимистичным настроем. Ну а что? Пока туда-сюда, он сгоняет во Дворец, «прижмёт» где-нибудь свою возлюбленную и они поговорят по душам и со всем разберутся. В конце-концов, он тут пленник что-ли?! Волна несгибаемой гномской уверенности уже накрывала принца, и натягивая сапоги, сидя на краю кровати, он обдумывал, как начнёт беседу. А вот Астерии, как назло, никакие слова не лезли в голову: только одна мысль - надо мириться. Но, стандартные «прости, я была неправа», совсем тут не вяжутся. Неправа в чем? В том, что хочет уберечь принца от потенциальной опасности? Нееет, неправа в том, что идея эта идиотская в мозгу возникла одномоментно. Экспромтом. А можно было подождать и договориться с Кили, их никто не торопил. «Отослала его черт знает куда и зачем, и думаешь, что он как щенок прибежит к тебе, хвостом виляя» - спрашивала она себя, глядя в зеркало. С каждой минутой, после пробуждения, ей все больше становилось стыдно за свой опрометчивый поступок. А уверенность в его разумности, таяла на глазах. Не отошли она его в караул, целовались бы они вечером на крыше их «знакового» дома на Клеверинг стрит, не случилось бы...не встретила бы...Черт подери! Тааак, лучшее средство от подобных мыслей...Конечно, Тауриэль! Образ рыжей эльфийки и все, что с ней связано, быстро вернули все на свои места. Причем, через мысли о ней, стало даже противно от самой себя. Умыв лицо холодной водой, Астерия все стояла у зеркала и смотрела на свое отражение. А слова извинений так и не шли в голову, несмотря на «таутерапию». Примитивным языком говоря, словно образовался какой-то барьер там, где душа сливается с мозгом, «рацио» с «эмоцио». «Ладно, есть ещё немного времени, что-нибудь придумаю. На крайний случай, «прижму» его в каком-нибудь темном углу» - продолжала беседу сама с собой, девушка. Уже собираясь «отлипнуть» от зеркала, неожиданно решила снова осмотреть свою шею: а то вдруг, там, в доме Господина Графа, со страху и после того странного чая, все-таки пропустила след от укуса. Наизворачивав шею то влево, то вправо, слава Богу, и сейчас ничего не обнаружила. Значит, можно спокойно продолжить наводить марафет на скорую руку, и идти за Его Высочеством.