|
Очень добрая жуткая язва :)
Регистрация: 27.01.2016
Адрес: Мой адрес – Фантазия, Сказка – мой дом
Сообщений: 11,905
Лайки: 30,563
|
А я, наконец-то, прослушала "Татуировщика Аушвица"
Потрясающая история. Ужасающая и восхитительная. Ужасающая понятно чем, всем мы более-менее в курсе той жуткой вехи мировой истории (кто не в курсе – Гугл в помощь), имеем представление о том, что творилось в концлагерях, поэтому не вижу необходимости вдаваться в подробности и пересказывать кошмар, который пережили герои этой книги. Но вместе с тем я по прочтении, как и во время его, испытывала восхищение. Восхищение Лале, Гитой, Даной, Силкой, их силой воли, присутствием духа и неистребимым состраданием к ближнему. Их стремлением выжить. Не знаю почему, но по ходу чтения мне не раз слышался голос Гектора из «Берлинского отдела», повторяющего раз за разом одну и ту же фразу: «They don’t negotiate – they decapitate» (Они не ведут переговоров – они рубят головы). Он говорил это о террористах, я же слышала его голос каждый раз, когда Лале оказывался на волосок от смерти из-за своих отчаянных действий, а рядом стоял фашист. Попасть в эту мясорубку, не потерять себя, обрести любовь, каждый день ходить по лезвию бритвы, потерять друг друга, но выжить во чтобы то ни стало и снова найти друг друга – это просто из области фантастики! Они нашли друг друга и стали друг другу опорой, оплотом надежды и веры. Они выжили благодаря этой вере, и речь тут совсем не о Боге, они верили друг в друга, в силу своей любви, которая непременно выведет их из этого мрака в светлое – совместное! – будущее. Ведь не будь их друг у друга, как долго они б продержались? В какой из моментов отчаяния, коих за те три года было великое множество, они б сдались? Особенно Гита, которая не только могла потерять всякую надежду после новости о смерти семьи, но и еще раньше сама погибнуть во время болезни, если бы не Лале.
Но как говорил Ричард, в этой истории, преисполненной страхом, болью, горем и отчаяньем, все же есть свет, тепло, нежность и даже юмор. И именно из-за жуткого фона, который оттеняет эти редкие проблески их взаимных шуток или моментов нежности и даже страсти – такой чистой и трогательной, они сверкают как бриллианты среди грязи. Как те, что Лале обменивал на еду и лекарства, рискуя собственной жизнью, чтобы облегчить жизни других. Эти моменты каждый раз вызывали у меня улыбку сквозь слезы, но в самом конце, когда в Братиславе они встретились на улице, Гита сделала шаг к Лале, а тот просто упал на колени без сил от переизбытка эмоций, пробку выбило окончательно. Даже сейчас, печатая, я шмыгаю носом, настолько эта сцена меня проняла.
Щемящее чувство вызвало авторское послесловие, в котором Хезер рассказывала о своем знакомстве с Лале. Его спешка, с которой он собирался работать с Хезер, потому что ему скоро надо будет уходить. Куда? Я должен быть рядом с Гитой. И Хезер была права, сказав, что день похорон Лале был несчастливым днем для всех, но счастливым днем для него, ведь они с Гитой снова обрели друг друга. И мне это очень близко и понятно: зимой я попрощалась со своим крестным, который чуть больше года до этого похоронил жену. Он тоже так говорил. Но что самое поразительное, день был пасмурный, ветреный, с самого утра солнце не показывалось, но когда мы покидали территорию кладбища, на короткий миг сквозь тучи пробились яркие прямые лучи. Я не особо подвержена всяким предрассудкам о жизни после смерти, но в тот момент я отчетливо подумала: «тетя Катя его встретила. Все хорошо».
Подводя итог, могу лишь снова сказать, как я благодарна Судьбе, что в свое время я открыла для себя Ричарда. Кабы не он, я, возможно, никогда б и не узнала об этой книге. Но несмотря на то, что это отнюдь не легкое чтиво, прочесть хоть раз ее все же стоит. И вовсе не для того, вернее, не столько для того, чтобы знать и помнить об ужасах прошлого, а для того, чтобы твердо осознать, что, пока тебе есть ради чего и кого просыпаться по утрам, дышать и бороться – сдаваться нельзя ни в коем случае.
|