Это не рецензия, просто обрывочные впечатления. Книга настолько многослойна во всех смыслах, что рецензия заняла бы половину её объёма))))
Без спойлеров не обойтись, но специфика книги такова, что сюжет в равной мере построен на действии и восприятии этого действия глазами и умом главного героя. Поэтому спойлеры всего не раскрывают.
Сюжет
Действие охватывает примерно 15–17 лет и реально происходит в Нью-Йорке–Лас Вегасе–Амстердаме. Теодор Декер — обыкновенный американский парень, сначала подросток, потом молодой человек, размышляет над своей жизнью после совершения невольного убийства в качестве самозащиты и защиты давнего друга. До тех пор его жизнь протекала довольно заурядно, притом что в ней было два исключительных момента: 1) Они с матерью стали жертвами теракта в музее, во время которого мать погибла; 2) С тех самых пор владел важной, чуть ли не государственной тайной: один из посетителей, случайно оказавшийся радом с ним во время взрыва в музее, перед смертью сунул ему картину, вернее, этюд ученика Рембрандта Карела Фабрициуса «Щегол», которую парень хранил много лет.
Будь книга написана лет тридцать тому, да ещё мужчиной (нет, я не феминистка, помним!)))), сюжет был бы другим. Мальчик, оставшись почти сиротой в одиннадцать лет и будучи отнюдь не дураком, сделал бы всё возможное, чтобы не только удержаться на плаву, но и выбиться в люди, как «талантливый мистер Рипли». И, скорее всего, начал бы с того, что отнёс картину куда следует, и там его бы поощрили всяческими социальными плюшками вроде льготного поступления в престижную школу, и проч. Но нет. Судьба с настойчивостью подкидывала ему шанс за шансом, и ни один он не использовал полностью, либо же вообще игнорировал. Его поселили в зажиточную семью, которую он вынужден был покинуть по настоянию внезапно объявившегося пройдохи-отца; но когда отец трагически погиб, он не сделал попытки вернуться туда, точнее, малейшее препятствие его отпугнуло. Живя в приёмной семье, он познакомился с исключительным человеком — краснодеревщиком и антикваром мистером Хоббартом (Хобби); именно его имя сообщил Тео умирающий в музее старик, отдавая ему картину. Привязавшись к этому благородному и влюблённому в своё дело человеку, Тео, пожалуй, сделал лучшее в своей жизни. И, придя к нему после смерти отца, он мог бы стать не только мастером антикварного дела, но и попутно получить образование и перенять некоторые жизненные принципы своего нового друга (слово «покровитель» здесь как-то не вяжется). Но опять нет! Тео, конечно, многому научился у Хобби — но только не честности и благородству. Будучи прирождённым психологом, он стал первоклассным продавцом антиквариата; но будучи абсолютно беспринципным во всём, что не имело отношения лично к нему, он очень быстро стал мошенником и сбывал подделки под видом подлинников за спиной у Хобби. Попутно он делал и «благие» дела: рассчитался с долгами Хобби, нашёл для него новых покупателей. Такой вот «честный жулик»))) И, наконец, у есть «гений чистой красоты», светлый идеал — рыжеволосая девочка, с которой он почти познакомился в тот злополучный день в музее, родственница погибшего старика. Он всё-таки познакомился с ней у Хобби, когда она долго реабилитировалась после тяжёлой травмы во время взрыва. И, вероятно, полюбил её со всей силой, на которую был способен, вот только девочка, выросши, полюбила другого, хотя считала Тео своим лучшим другом…
Отдельная тема книги — сверстники Тео, оказавшие на него жизненное влияние. Это прежде всего Энди Барбур — сын хозяев, у которых сначала жил Тео. Странноватый парень, затравленный в школе маленький гений, изо всех сил мечтающий стать научным светилом. Мыслящий точнее арифмометра. Полная противоположность эстету Тео. Неизвестно, что стало бы с их детской и подростковой дружбой во взрослой жизни. Но если вчитаться, видно, что Энди неслышно всегда был рядом и подставлял плечо, когда мог. Можно даже сказать, что пока они были бок о бок, Энди невольно сдерживал сомнительные склонности Тео, несмотря на то, что его в книге совсем немного. Зато Борис полная ему противоположность, — тоже в своём роде гений, но «злой». И неудивительно, что Тео тянется к нему всю свою жизнь и в конце концов спасает жизнь ему, хотя подвигом это почему-то совсем не хочется называть…
В книге есть две идейных составляющих, на которых строится сюжет: искусство и… хмм, наркотики. Хотя они как бы автономны, почему-то у меня было стойкое впечатление какой-то глубинной, сущностной их связи)))) Вот такое впечатление было, когда смотрела различные киноверсии жизни Модильяни — с Жераром Филипом и Энди Гарсия — что искусство и выпивка прочно связаны: пока не напьётся в зюзю, не может творить))) Здесь не совсем так. Тем не менее, остаётся удивляться, как такое могло быть, что парень, с двенадцати лет принимающий всякую дрянь горстями, не только не превратил мозги в кашу, но и даже как-то заострил эстетический вкус… Я так поняла, что в самом конце повествования, когда он всё-таки перестал контактировать с Борисом, он постепенно отказался от тяжёлых таблеток. И примечательно, что его быстрый и глубокий ум сразу как-то притормозил: он подошёл лишь к середине жизни, а мышление у него стало как у старика.
В общем, не могу точно сказать, какую идею воплощала автор (если воплощала), но для меня это была тривиальная мысль: труднее всего бороться с собственной бесхребетностью, тут никакой ум и вкус не помогут. Тео именно таков, и сложно сказать, откуда это в нём. Возможно, он бессознательно отражал сущность мамы, которая при внешней успешности и яркости была само воплощение беззащитности и неприкаянности. И, потеряв её, он перенял и приумножил эти её черты, не смог преодолеть посттравматический синдром, а окружавшие его люди по тем или иным причинам не смогли или не захотели достучаться до него. Даже мистер Хоббард, — слишком уж он был благороден и деликатен.
Теперь о том, кого бы мог здесь сыграть Ричард. Сначала подумала, что на данный момент никого. Потом решила, что мог бы сыграть отца. Возраст примерно тот же. Персонаж более чем гадостный, кроме презрения ничего не вызывающий, хотя внешне мог бы быть, наверно, очень привлекательным. Вот такой роли у него не было. Если бы фильм снимали лет пятнадцать назад — однозначно сыграл бы Бориса,
русский он знает, украинский подучит)))) Вот здесь прям вылитый Борис, даже внешне))))
Если бы фильм снимался лет через десять — тогда мистер Хоббарт…
В общем, спасибо Ричарду за эту книгу, и отдельное — начитывающему. В ней можно продолжать копаться и отыскивать параллели с Достоевским («Идиот» и «Преступление и наказание») Сартром («Тошнота») или Прустом. С последним даже больше, потому что весь роман фактически построен на впечатлении Тео от одной первой встречи с Пиппой, девочкой, в которую влюбился, и постепенно сюжет подводит к мысли, что это не любовь, а то, что хоть как-то связывает его с прошлым, в котором есть мать и нет взрыва.
Книга парадоксальна (как не быть парадоксальной при объёме почти 900 страниц!) и впечатление моё парадоксально: очень понравилось, хотя возвращаться к ней не планирую)))