[Jemima]

Поглазев на книги, стоящие на полках, Астерия снова обратила внимание на приоткрытую дверь, которая была словно спрятана между двух огромных книжных шкафов. Любопытство так и «зудело» в девичьей душе, а здравый смысл, с подергивающимся глазиком, напоминал, что бывает, когда в чужом доме заглядывают туда, куда не приглашали. Сначала Астерия издалека заглянула в щель, но из-за скудного освещения внутри, ничего не было видно. Проигнорировав последние увещевания здравого смысла, мягко коснувшись пальцами дверной ручки, невеста Кили шагнула в загадочную комнату. Там царил полумрак: слева от двери располагался большой двустворчатый шкаф, у стены на противоположной стороне, стояла кровать, судя по размерам которой, спальное место рассчитано на одного человека. Недалёко от кровати был стол с небольшим зеркалом, и некоторые предметы, находящиеся на нем, привлекли внимание Астерии. А в это время, по коридорам уже спешил хозяин дома, крепко сжимая от идиотского волнения, ручки подноса, на котором стоял заварочный чайник, одна чашка и вазочки: одна со сладостями, другая с вишней. Ничего не подозревающая девушка этим временем, пока ничего не трогая, рассматривала стол: на нем был аудиограф, что не удивительно для состоятельного жителя Даунволла, настольные часы с розой ветров, какая-то тетрадь с чёрной, мятой обложкой и...то, от чего девушка не смогла сдержать легкой улыбки на губах. В рамке из темного дерева был портрет, а точнее фотография. Загадок становится на одну меньше - Граф не из этого мира! Несмотря на технический прогресс, Островная Империя ещё не дошла до подобных изобретений. На фото по грудь был запечатлён мужчина в форме, вероятно, на фоне какого-то судна. В благородных чертах лица трудно было не узнать самого господина Графа. Его лицо такое же, как и сейчас, разница только лишь в более традиционной короткой бороде. А теперь девушка сосредоточила своё внимание на кокарде фуражки и кителе: в искомом мире это...это...это форма немецкого военного времён Второй Мировой войны!...Здравый смысл на задворках разума уныло прокомментировал: «А я предупреждал...» И теперь уже над самым ухом Астерии, настолько близко, что кожу щекотнуло дыхание, раздалось: «Я служил на флоте.» От неожиданности, девушка вздрогнула, а Бессмертный, который бесшумно возник у неё за спиной, хмыкнул. «Ой, простите, я без спроса зашла...» - пытаясь избавиться от подступившего страха, голосом, потерявшим уверенность, произнесла невеста Кили. «Все в порядке, любопытство погубило кошку. - дружелюбно улыбаясь, ответил Граф. - Нет, нет, я шучу!» В жесте сдающегося, мужчина поднял руки вверх, увидев выражение лица Астерии после своих слов. «То-то же.» - теперь настал черёд девушки, и она постучала пальцем по револьверу на поясе.
- «Так, это ваша комната?»
- «Да, моя скромная обитель, здесь я провожу своё время сна и размышлений» - тут Граф снова позволил себе приблизиться к невесте Кили.
- «Я всегда думала, что такие как вы, спят в гробах», - задорно заметила Астерия, кивнув в сторону кровати.
- «Конечно, и пьём кровь людей».
- «Время суток по часам?»
- «Именно».
Тут неведомая тень печали промелькнула на лице девушки, и откликнулась в душе Графа. Астерия посмотрела на него и тут же отвела глаза, будто резко переключив внимание на портрет, она спросила: «Так, это вы на фотографии?» «Да, это я. Осень 1941 года. Я командовал подводной лодкой. Седьмой боевой поход». Наступила неудобная пауза, которую первым неуклюже нарушил Граф: «Я не убивал женщин и детей.» «Зато делали их вдовами и сиротами?... Ой, простите!...» - после глухого вопроса, Астерия снова подняла глаза на Бессмертного и шлепнула себя по губам. «Все в порядке, - мягко ответил Граф, - всю свою жизнь, если так можно сказать, после войны, я привык отвечать за чужое безумие. В конце концов, я был частью этого всего».
- «Да, нет, мне не следовало с ходу наезжать на вас...Я увидела на полке «Нюрнбергский процесс», вам нравится?»
- «Весьма занятная книга: и правда, вышел такой, «взгляд со стороны» на события войны. Я и сам, порой, задаюсь вопросами автора. Или, фройляйн Астерия, это очередной подкол?»
Девушка еле удержалась от вопроса про «Майн Кампф» и ответила: «Нет, Господин Граф, без подколов. Мне «Процесс» тоже очень нравится. Потрясающая книга. Острая, но, справедливая».
Бессмертный, смотрел на неё с нескрываемым удовольствием от того, что его гостья такого высокого мнения об этой книге. Тут невеста принца скрестив руки на груди шагнула к Графу, снова настолько близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга. Блики скудного торшерного света переливались в ее голубых очах. Пристально посмотрев ему в лицо, Астерия, с вызовом спросила: «Граф, кто вы на самом деле? Как вас зовут? Фото, эти книги из «другого» мира, как они попали сюда?!» Улыбка пробежала по губам мужчины: «Вы узнаете об этом, фройляйн Астерия, всему своё время. А пока пойдёмте пить чай, пока он не остыл»