Да, почти касание...
- Девушка, с печальной улыбкой, повернулась к мужчине и ответила: «Знаете, Граф, когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать.»
«Прекрасное произведение, не так ли?» - Бессмертный тут же решил сменить русло разговора. Казалось, невинные цитаты шедевра Экзюпери, сейчас становились игрой с оружием. Слишком тонкая грань, чтобы оба собеседника продолжали свой диалог подобным образом.
- «Да, причём только с годами понимаешь его гениальность.»
Граф поднялся с дивана и с бокалом в руках, начал прохаживаться по комнате, возвратившись к прежней теме разговора: «Так, как быстро ваш герр Кили рассказал о своих чувствах к вам после того, как вы снова встретились?»
- «Вот, прям, словами сказал?» - ухмыльнулась невеста Кили.
- «Да, а как ещё? Когда любишь, ты хочешь говорить об этом! В любви недостаточно только слов или только действий. Тем более, вторые можно трактовать по-разному, как вы сами говорили: как демонстрацию симпатии или благодарности. Тем более, отношения двух людей...Ну, вы поняли, о чем я.»
- «Нет, не поняла, к чему вы клоните.»
- «Да, бросьте, фройляйн Астерия! - Граф встал спиной к окну и облокотился о подоконник: «Ну, не грибы же с ягодами вы с ним собирали, будучи...кхе, наедине.»
«А может, и грибы!» - словно защищаясь, девушка уселась нога на ногу, скрестив руки на груди.
Граф беззвучно рассмеялся и ответил: «Нет, не поверю!»
- «Хорошо, Кили признался не сразу. Но, свои чувства он выражал и другими способами. А сказал, да, позже. Но, официально, предложение он мне сделал при всех друзьях.»
- «Знаю я эти «другие способы. - мужчина продолжал провоцировать, - Но, на вашем безымянном пальце кольцо, точнее, предмет, который этим кольцом служит.»
- « Граф, а вы в той жизни были человеком веры и никогда к таким «способам» не прибегали, нет? Но, да, вы правы, это соединительное кольцо от пули с ворванью. Мы тогда поспорили, что после того, как он наденет мне на палец эту деталь, снять ее я уже не смогу. Но, когда я начала «свинчивать» кольцо с пальца и выигрывать спор, Кили попросил не снимать. Так я его уже несколько лет не снимаю, это если не считать наших совместных петель времени.»
- «Какие вы забавные... - ухмыльнулся Бессмертный и продолжил хождение по комнате. - То есть ваш жених долгое время не мог открыться вам?»
- «Думаю, в какой-то момент, Кили понял, что любовь - это не свет от лампочки, который можно включить нажатием на выключатель. Ее надо распробовать в себе. И чем серьезней твои намерения, тем дольше ты будешь прислушиваться к себе.»
- «Ага, и молчать. Он молчал и вы молчали. Ну, вы, хотя-бы пытались спасти ему жизнь, отправились в такое опасное путешествие. А он молчал и думал. Взвешивал.
Вы никогда не думали, что он возьмёт и предложит вам разойтись? Подумал-подумал и решил: не готов к серьезным чувствам. Опять перспектива разбитого сердца и бессмысленности своих предыдущих действий.»
Хоть невеста Кили и не подавала виду, но по тому, как ее глаза предательски становятся влажными, Граф заметил, что речи его уже начинают задевать девушку, и поэтому, продолжил «пытку», медленно приближаясь: «Фройляйн Астерия, вы ведь не не верите в любовь с первого взгляда. Это противоречит зарождению ваших собственных чувств. Своим отрицанием факта такой любви, вы пытаетесь примирить себя с тем, что однажды нашлась особь женского пола, который ваш Кили открылся в чувствах быстрей, чем вам. Вы трактуете это понятие в вашу пользу.»
- «Чего вы добиваетесь?...» - дрогнувшим голосом, спросила Астерия.
- «Я заставляю вас усомниться в факте взаимности ваших чувств, в вашем осознании, что вы любима. Я бью вас по вашей вере. - властно произнёс мужчина и встал с бокалом напротив Астерии. Но, когда на щеке девушки сверкнула слеза, Граф резко уселся рядом, так, что храбрая невеста Кили вздрогнула, и протягивая ей чашку с чаем, уже мягче, произнёс, - Никогда не сомневайтесь в том, что чувствуете, не позволяйте никому манипулировать вашей любовью. Никто лучше вас не знает, что творится у вас на сердце. Простите меня, я сделал вам больно. Но, так было нужно. Я хочу, чтобы вы учились защищать свой разум и душу от таких нападок.» После неожиданного поворота, подступившие слезы так и встали в глазах, поэтому девушка вытерев их рукавом куртки, отхлебнула уже остывший, но все ещё вкусный чай и молча посмотрела на Графа, она даже не знала, что ответить ему после таких «экспериментов». А Граф смотрел на неё с какой-то отеческой нежностью в глазах, хотя, по возрасту, Астерия в дочери ему не годилась. «Хотите меня ударить?» - улыбнувшись, спросил он. «Если честно, то, да.» - ответила девушка.
- «Вам станет легче?»
- «Вряд ли.»