Добрый, добрый... а чего это вы с
Катериной и смайлы и фото даете ссылями???
Похваляюсь: наконец-то дочитала Севилью. Ваши спойлеры старалась пропускать мимо глаз, но с резюме согласна - если по этому произведению напишут сценарий, хотя бы частично повторяющий талантливость собственно повествования, и Ричард возьмется ваять отца Лоренцо (да еще если будет путный режиссер!), мы все скончаемся еще в первой четверти фильма. Шикарное произведение и, что самое главное, умное. А юмор!
Не смогла удержаться, выписала еще подборку шедевров))
Отказаться от стоячего воротничка и черной рубашки, идя на ужин с Макареной Брунер, представлялось ему опасным – все равно что для храмовника отправляться на переговоры с мамелюками под стенами Тира без кольчуги.
Нет, что ни говори, а жизнь – это одно сплошное дерьмо.
Продать ему попа или даже нескольких попов – грех невелик. Но продавать во второй раз жену своего шефа – это уже тянет на предательство в особо крупных размерах.
Вся наша жизнь – это одно грандиозное кораблекрушение…
– Пап-то в нашем деле хоть пруд пруди.
– Значит, Рим сдается…
– Послушайте, Куарт, – проговорил он жестко, сквозь зубы. – Здесь единственная овца, которая бродит без привязи, – это вы.
Я сделаю это письменно, по телефону, по факсу, под гитару и кастаньеты.
Взглянув поверх его головы, Куарт увидел, что из исповедальни высовываются две неподвижные ноги.
Пока не установлены причины смерти, никто никого не подозревает. Или, иначе говоря, подозреваются все.
Просто, дешево и сердито, с легким налетом изящества.
…в Перехиле почтенности было ровно столько же, сколько, скажем, в половом органе селезня…
В конце концов, жизнь каждого человека – это его личное дело.
…как делали в старых черно-белых фильмах офицеры, ломающие свою карьеру ради роковых женщин, или эти наивные мужи – Самсон, Олоферн – из Ветхого Завета.
Посмотрелись бы вы в зеркало, падре.