[Trawka]

Аудио с вчерашнего спектакля, не сказать чтоб здорово слышно, но таки слышно.
[ame]https://youtu.be/_XxG5gemzk8[/ame]

сцены вот эти:
1)

Роберт. Ну что ж, пожалуй. Сейчас сяду.

Пауза.

Джерри. Джудит в больнице… у нее ночное дежурство. А дети… дома… наверху.

Роберт. Угу.

Джерри. Я должен поговорить с тобой. Это важно.

Роберт. Говори.

Джерри. Сейчас.

Пауза.

Роберт. Вид у тебя что-то неважный.

Пауза.

Что случилось?

Пауза.

Может, это по поводу тебя и Эммы? Да?

Пауза.

Так я все знаю.

Джерри. Да. Мне уже… было сказано.

Роберт. Ах вот как.

Пауза.

Послушай, это не так важно. Все это давным-давно кончилось, верно?

Джерри. Это важно.

Роберт. Да? А почему?

Джерри (встает, ходит по комнате). Я думал, я с ума сойду.

Роберт. Когда?

Джерри. Сегодня вечером. До самого твоего прихода. Я все думал, звонить тебе или нет. Я считал, что я должен тебе позвонить. И два часа не мог… решиться. К тому же ты сидишь с детьми… Я боялся, что мы не увидимся. Мне казалось, я схожу с ума Я очень тебе благодарен, что ты… пришел.

Роберт. Да оставь, ради бога! А что, собственно, ты хотел мне сказать?

Пауза. Джерри садится.

Джерри. Я не понимаю, зачем она рассказала тебе. Не понимаю, как она могла тебе рассказать. Просто не понимаю. Видишь ли, я знаю, что у вас произошло… я с ней сегодня виделся… мы посидели в баре… я не видел ее бог знает сколько… она рассказала мне, ну, про это, про ваши неприятности, про вас обоих… и так далее. Так что я знаю. И мне правда очень жаль.

Роберт. Жалеть тут не о чем.

Джерри. Как это не о чем?

Пауза.

А главное, я просто понять не могу… зачем ей это нужно было… рассказывать… сколько лет прошло, и вдруг… ни с того ни с сего вчера вечером…

Роберт. Вчера вечером?

Джерри. Не посоветовалась со мной. Не предупредила ни о чем. В конце концов, ведь мы с тобой…

Роберт. Но она ничего не говорила мне об этом вчера.

Джерри. Что значит — ничего?

Пауза.

Я все знаю — что у вас вчера произошло. Она мне рассказала. Вы ведь не спали всю ночь, так или нет?

Роберт. Это правда.

Джерри. И она рассказала тебе… вчера… про нас. Разве не так было?

Роберт. Не так. Вчера она ничего не рассказывала мне про вас. Она рассказала мне про вас четыре года назад.

Пауза.

Так что ей незачем было мне снова рассказывать вчера. Потому что я уже знал все это. И она знала, что я знаю, потому что она сама же и рассказала мне все четыре года назад.

Долгая пауза.

Джерри. Как же так?

Роберт. Я, пожалуй, все же сяду.

Садится.

А я думал, ты знаешь об этом.

Джерри. О чем — об этом?

Роберт. О том, что я знаю. О том, что я уже давным-давно все знаю. Я думал, ты знаешь.
Джерри. Ты думал, что я знаю?

Роберт. Она мне сказала, что ты не знаешь. Но я не поверил.

Пауза.

Так или иначе, я, насколько мне помнится, думал все же, что ты знаешь. Но вот ты говоришь, что не знал.

Джерри. Она сказала тебе… когда?

Роберт. Я это сам узнал. Так уж вышло. Я ей сказал, что знаю, и тогда она… подтвердила, что это так.

Джерри. Когда это было?

Роберт. Да ну, Джерри, давным-давно.

Пауза.

Джерри. Но ведь мы с тобой виделись… часто виделись… все эти четыре года. Мы вместе обедали.

Роберт. Но в сквош больше не играли.

Джерри. Я был твоим лучшим другом.

Роберт. Ну да, конечно.

Джерри смотрит на него пристально, потом хватается за голову.

Ну, не расстраивайся. Какой смысл?

Долгая пауза. Джерри поднимает голову.

Джерри. Почему она не сказала мне об этом?

Роберт. Ну откуда же мне знать, старина? Это у нее надо спросить.

Джерри. А ты мне почему не сказал?

Пауза.

Роберт. Я думал, ты должен знать.

Джерри. Ты думал, но ведь наверняка ты не знал. Значит, нельзя сказать, что ты знал.

Роберт. Нет, нельзя.

Джерри. Тогда почему же ты не сказал мне об этом?

Пауза.

Роберт. О чем — об этом?

Джерри. О том, что ты знаешь. Мерзавец ты, вот кто.

Роберт. Э, нет, Джерри, мерзавцем меня называть не надо.

Пауза.

Джерри. Что же нам делать?

Роберт. Нам с тобой ничего не нужно делать. С браком моим покончено. Остаются кое-какие формальности. Это касается детей. Вот и все.

Долгая пауза.

Джерри. Надеюсь, ты хоть не собираешься рассказывать Джудит?

Роберт. Рассказывать Джудит? О чем? Ах, про тебя с Эммой. То есть ты хочешь сказать, что ей ничего не известно? А ты уверен в этом?

Пауза.

Нет, нет, я ни о чем не собирался рассказывать Джудит. И ты, кажется, не понимаешь. Ты, кажется, не понял еще, что мне на все это с высокого дерева… Ну да, я ей вмазал раз или два, Эмме. Но вовсе не во имя принципов. Не из каких-нибудь там моральных побуждений. Просто появилось вдруг желание задать ей хорошую трепку. Давно руки чесались… ты понимаешь.

Пауза.

Джерри. Но ведь ты тоже изменял ей много лет, правда?

Роберт. О да.

Джерри. И она ничего об этом не знала? Ничего?

Роберт. Разве?

Пауза.

Джерри. Я, во всяком случае, не знал.

Роберт. О нет, ты у нас вообще ни о чем таком не знал. Не знал?

Пауза.

Джерри. Не знал.

Роберт. Знал, Джерри, знал.

Джерри. Да, ты прав. Я жил с ней.

Роберт. Знаю. Пополудни. От обеда до ужина.

Джерри. Иногда и дольше. Целых семь лет.

Роберт. Ну да. Так что уж все, что там можно было знать, ты узнал. За семь-то лет, от обеда до ужина. Вот кто действительно ничего этого не знает, так это я.

Пауза.

Надеюсь, она за тобой хоть присматривала.
 

и 2)

Роберт. Эмма! Джерри пришел!

Эмма (из-за кулис). Кто-кто?

Роберт. Джерри.

Эмма. Сейчас я спущусь.

Роберт протягивает Джерри стакан.

Джерри. Твое здоровье.

Роберт. Твое здоровье. Она там укладывает Неда. Надо полагать, он с минуты на минуту отбудет.

Джерри. Куда отбудет?

Роберт. В страну снов.

Джерри. А-а. Кстати, вы как спите?

Роберт. То есть?

Джерри. По-прежнему не высыпаетесь? Я имею в виду Неда.

Роберт. Ах, Неда. Нет, ничего. Он становится спокойнее. Но знаешь, что мне тут сказали?

Джерри. Что?

Роберт. Мне сказали, что мальчики вообще в этом смысле хуже, чем девочки.

Джерри. Хуже?

Роберт. Ну да, младенцы. Мне сказали, что мальчики в младенческом возрасте плачут больше, чем девочки.

Джерри. Неужели?

Роберт. А ты сам этого не замечал?

Джерри. Э-э… Да, пожалуй, мы замечали тоже. А ты?

Роберт. Я заметил. А в чем, по-твоему, дело? Как ты думаешь, почему это так?

Джерри. Ну, я думаю… мальчики больше озабочены.

Роберт. Уже в младенческом возрасте?

Джерри. Да.

Роберт. Ну а какого черта им беспокоиться, какие у них заботы… еще в младенчестве? Как ты думаешь?

Джерри. Ну… столкновение с внешним миром — так я думаю, они покидают материнское лоно и все такое.

Роберт. А девочки? Они тоже покидают лоно.

Джерри. Согласен. Но и ты согласись — никто из нас никогда не слышал, чтобы кто-нибудь всерьез обсуждал этот вопрос — о том, что девочки покидают лоно и все такое. Никто ведь не обсуждал, верно?

Роберт. Я готов обсудить.

Джерри. Ты? Ясно. Ну и что ты можешь сказать по этому поводу?

Роберт. Но ведь я первый задал тебе вопрос, ты и ответь.

Джерри. Какой вопрос?

Роберт. Почему ты утверждаешь, что перед мальчиком, покидающим материнское лоно, встает больше проблем, чем перед девочкой?

Джерри. Разве я утверждал это?

Роберт. Ты даже пошел дальше и утверждал, что младенцы мужского пола в большей степени обеспокоены столкновением с внешним миром, чем младенцы женского пола.

Джерри. А ты разве так не считаешь?

Роберт. Да, я считаю, что это так.

Пауза.

Джерри. А как ты думаешь, почему это так?

Роберт. Не знаю.

Пауза.

Джерри. А ты не думаешь, что это каким-то образом связано с различием их пола?

Пауза.

Роберт. Боже милостивый, конечно же! Неизбежно связано.

Входит Эмма.

Эмма. Привет! Вот не ждали.

Джерри. Да я тут пил чай у Кейси.

Эмма. Где это?

Джерри. Здесь рядом, за углом.

Эмма. А мне казалось, что он живет… в Хампстеде или еще где-то.

Роберт. Ты отстаешь от жизни.

Эмма. А что?

Джерри. Он ушел от Сюзанны. Он теперь живет один, здесь неподалеку, за углом.

Эмма. Ах вот как.

Роберт. Пишет роман о человеке, который оставил жену с тремя детьми и поселился на другом конце Лондона, чтобы написать роман о человеке, который оставил жену с тремя детьми…

Эмма. Надеюсь, этот его роман будет лучше, чем его последний роман.

Роберт. Последний? Ах последний. Это про то, как человек живет в большом доме в Хампстеде с женой и тремя детьми и пишет роман о человеке…

Джерри (Эмме). А чем тебе не понравился тот роман?

Эмма. Я, собственно, тебе уже говорила.


Джерри. Мне кажется, это лучшее из всего, что он написал.

Эмма. Может, это и лучшее из всего, что он написал, и тем не менее вещь эта до омерзения фальшива.

Джерри. Фальшива? В каком смысле — фальшива?

Эмма. И об этом я уже говорила.

Джерри. Разве?

Роберт. Да, да, говорила. Мы тут как-то обедали вместе, отлично помню, только не помню где, ты, я, Эмма и Джудит, и Эмма прочла нам за пудингом блестящий доклад о фальши в произведениях Кейси на примере как раз этого его последнего романа. «Горькое похмелье». Это была волнующая речь. К сожалению, Джудит должна была нас покинуть в самой середине этого выступления, потому что ей нужно было на ночное дежурство в больницу. Как она, кстати, поживает?

Джерри. Всё прекрасно.

Пауза.

Роберт. А когда мы будем с тобой играть в сквош?

Джерри. Ты для меня слишком сильный игрок.

Роберт. Ерунда. Я вообще не сильный игрок. Просто я в лучшей форме.

Джерри. Это почему же? Почему это ты в лучшей форме, чем я?

Роберт. Потому что я играю в сквош.

Джерри. Ах играешь. И часто?

Роберт. Н-н-ну…

Джерри. С кем?

Роберт. Как правило, с Кейси.

Джерри. С Кейси? Боже правый! Ну и как он играет?

Роберт. Со всей честностью. Так сказать, с последней прямотой. Но мы-то с тобой — мы ведь и правда не играли целую вечность. Мы должны непременно поиграть. Ты ведь неплохо играл.

Джерри. Да, я неплохо играл. Решено. Я тебе позвоню.

Роберт. Верно, почему бы тебе не позвонить?

Джерри. Позвоню, и мы условимся.

Роберт. Идет.

Джерри. Надо. Обязательно.

Роберт. А после игры я угощу тебя обедом.

Джерри. Нет, нет. Это я тебя угощу. Приглашаю.

Роберт. Кто выиграет, тот и угощает.

Эмма. А мне можно поглядеть?

Пауза.

Роберт. На что?

Эмма. Можно мне поглядеть на игру, а потом я угощу вас обоих обедом.

Роберт. Видишь ли, если уж говорить со всей честностью, так сказать с последней прямотой, то нам, собственно, ни к чему, чтоб там была женщина, правильно я говорю, Джерри? Потому что игра в сквош — это, видишь ли, не просто игра в сквош, это нечто большее. Ну, сперва, конечно, сама игра. После этого — душ. После этого — твоя пинта пива. А потом уж — обед. Потому что ты это заслужил. Ты сражался, а теперь — теперь тебе хочется получить свою пинту пива и свой обед. И, честно говоря, тебе вовсе не хочется, чтоб женщина угощала тебя обедом. Честно говоря, тебе вовсе не хочется, чтоб здесь была женщина, здесь или поблизости, хотя бы за милю отсюда. Честно говоря, тебе вовсе ни к чему, чтоб она торчала на площадке во время игры, или в душе, или потом в пивной, или даже в ресторане. Потому что, видишь ли, за обедом хочется поговорить с другом о сквоше, или крикете, или о книгах, или даже о женщинах, хочется поговорить всласть и не бояться, что тебя кто-то прервет на полуслове. Вот, собственно, в чем тут дело. Ты согласен, Джерри?

Джерри. Давненько не играл я в сквош.

Пауза.

Роберт. Вот давай и поиграем на той неделе.

Джерри. На той неделе я не смогу. Я буду в Нью-Йорке.

Эмма. Уезжаешь?

Джерри. Да, еду. С одним из самых моих знаменитых писателей.

Эмма. С кем же это?

Джерри. С Кейси. Кто-то там надумал ставить фильм по его роману, тому самому, который тебе не нравится. Мы должны это с ним обсудить. Речь шла о том, что либо они приедут сюда, либо мы к ним. Но Кейси считает, что он заслужил путешествие.

Эмма. А ты?

Джерри. Что — я?

Эмма. Ты тоже заслужил путешествие?

Роберт. Джудит тоже летит с вами?

Джерри. Нет. Но он просто не может лететь один. Так что мы поиграем в сквош, когда я вернусь. Через неделю, самое большее через десять дней.

Роберт. Отлично.

Джерри (Эмме). Пока. Спасибо за выпивку
 

Надо же, Кейси все сливки собрал с этой троицы. Роберт играет с ним в сквош (Джерри ревнует), Джерри уезжает с Кейси в Нью-Йорк (Эмма ревнует), у Эмма ближе к финалу начинаются походы налево с Кейси (по-моему, ревнуют оба её мужчины, хоть им якобы и "с высокого дерева").

Редкий случай, когда писатель устроился лучше, чем его же агент и его издатель... обычно бывает наоборот.