|
Зарегистрированный пользователь
Регистрация: 16.01.2003
Адрес: Южно-Сахалинск
Сообщений: 320
Лайки: 13
|
Mae govannen!
Прошу сильно ногами не пинать, но у меня написалось вот такое...
_________
Альдара
ПОДЗЕМЕЛЬЕ
«Слушай, Берен – ты помнишь, как пахнет ветер?»
(Эсвет)
Благодаря острому слуху эльф первым услышал этот звук – далекие шаги по каменному полу. Шаги, которые означали только одно – приближение смерти. Клыкастой, когтистой, безжалостной и неизбежной.
Финрод Фелагунд, бывший владыка Нарготронда, тяжело вздохнул, и в очередной раз дернул цепь, что приковывала его руку к стене. Дернул не для того, чтобы попытаться порвать – уже давно понял, что это бесполезно – а скорее просто так, от безысходности… чтобы хоть что-то сделать.
Вот и все… Вот и пришел этот час, которого он так страшился. Он не боялся смерти, ведь для Перворожденного смерть хроа – еще не конец. Есть ведь еще Чертоги Мандоса… Но если сейчас жребий падет не на него, а на Берена? Если он останется один в этом подземелье, выдержит ли он? Одиночество – вот что было для него страшнее смерти. Медленно сходить с ума в одиночестве и темноте…
Шаги приближались. Финрод снова дернул цепь, и бессильно выругался. Бессилие и безысходность – это он ненавидел больше всего.
Звяканье цепи о каменный пол разбудило его товарища по несчастью. Берен зашевелился, и тяжело сел.
- Что там, Фелагунд?
Голос человека звучал глухо и безжизненно, и сердце бывшего владыки болезненно сжалось. Это безразличие, которое в последнее время стало все чаще звучать в словах Берена, пугало его. Если он утратит волю к жизни…
- Тварь возвращается, Берен, - как можно спокойнее произнес эльф. Берен невесело усмехнулся.
- Вот сейчас и посмотрим, кого же она оставит на закуску.
«Нет, он не потерял воли, просто изможден и устал» - понял Финрод. Он оттолкнулся от стены, и встал – с трудом, прислонившись к холодной каменной стене. Встретить смерть стоя, как воин, а не на коленях, как раб…
Берен, сын Барахира, тоже встал. Он видел лицо Финрода – бледное, изможденное… Казалось, живыми остались только его глаза – просто огромные на осунувшемся лице эльфа. Берен уже давно не удивлялся тому, что видит в темноте – глаза привыкли. Глаза Фелагунда – тоже.
Он снова взглянул на гордого эльфийского владыку, и раскаяние острой стрелой пронзило сердце.
«Неправильно… Он не должен здесь быть. Не должен умереть здесь… не так. Это я его сюда притащил за собой. Он пошел, потому лишь, что я просил об этом. А теперь погибнет… Зачем? За что? Я хотя бы знаю, что мне есть за что умереть…
Тинувиэль… Моя лесная песня… Прости меня, я не вернусь к тебе. Не будет у нас свадьбы по эльфийскому обычаю… не будет песен под ночным небом… Ничего не будет, только мрак и небытие.»
- Берен…
Тихий, едва слышный шепот эльфа заставил его вздрогнуть. Фелагунд смотрел на него, и в его взгляде ясно читалось отчаяние.
- Прости меня, друг, - промолвил он. Берен растерянно посмотрел на него.
- Я не сдержал клятвы. Не смог помочь тебе в твоем деле. Прости…
Человек покачал головой.
- Что ты, Финрод… Ты сделал все, что мог. Это я должен просить у тебя прощения за то, что притащил сюда. Наверное, мой путь с самого начала был проклят…
Они снова замолчали – что тут еще можно было сказать? Фелагунд смотрел на Берена, и к горлу подкатывал противный ком. Хрупкий человек осмелился бросить вызов силам Тьмы, ради любви… и проиграл. Лютиэнь напрасно будет ждать его…
«Нет, так не должно быть. Влюбленные должны быть вместе. Пусть, о Эру, пусть тварь кинется на меня – тогда у Берена будет еще несколько дней… может быть, даже недель… Вдруг за это время что-то случится… Какое-то чудо, которое позволит ему спастись…»
Шаги замерли. Эльф и человек переглянулись.
- Вот и все, Берен. Прощай, - глухо промолвил Финрод. Человек вдруг шагнул вперед, насколько позволяла цепь, и протянул ему руку. Помедлив, эльф сделал то же самое, и их ладони соприкоснулись.
- Прощай, Финрод Фелагунд, - с видимым усилием вымолвил Берен. Его голос почти не дрожал.
В замке повернулся ключ.
* * *
Зеленые глаза и зловонное дыхание – такой представала им эта тварь в начале, когда они еще не научились видеть во мраке. Теперь же они прекрасно видели свою смерть – огромный лохматый волк, раза в три больше нормального волка, хищно скалился на них.
Берен бросил взгляд на Фелагунда. Эльф стоял неподвижно, как статуя – гордый и прямой, даже перед лицом смерти… и по-прежнему прекрасный, несмотря на грязь и изможденный вид.
А Финрод неотрывно смотрел на зверя, и молча заклинал: «Меня, меня, забери меня… оставь его… Дай ему шанс…»
Тварь некоторое время принюхивалась, поводя уродливой мордой из стороны в сторону, и наконец шагнула к Берену.
«Вот и все… Прости, мой соловей… Прощай!»
Человек сделал шаг навстречу смерти, и закрыл глаза. Не видеть… хотя бы не видеть… Может, тогда удастся не закричать, когда клыки вонзятся в его плоть.
- Отвернись, Финрод. Не смотри, - промолвил он, не открывая глаз.
Фелагунд почувствовал, как внутри все оборвалось от этих слов.
«Берен… Друг мой… Чистое сердце… Даже сейчас, в свой последний миг, ты думаешь не о себе. Неужели такой благородный воин обречен бесславно погибнуть в этой зловонной яме...»
Эльф снова взглянул на Берена, увидел, как его бескровные губы неслышно шепчут молитву… и в душе эльфа поднялась решимость. Теперь он знал, что должен делать.
Финрод покрепче перехватил руками цепь, и рванул что есть силы…
__________________
Navaer,
Aldara Danalassel.
"Вы ненавидите меня так страстно, в полшаге стоя от любви..." (с) Gui la Ross
"Но, небо, мне нужна всего лишь вера в себя - и я воскресну из мертвых..." (с) Лора Бочарова
|