|
День четвертый.
Душная небольшая аудитория… Желтоватый свет слишком ярких ламп… Голоса, голоса, споры – время-то… Тихий снег за окном – хлопьями… Этот снег стал моим голосом, ведь на мой зов-то небо откликнулось… Тихий снег за окном падает…
День пятый.
Белыми градинами усталость раскрошится о безликость дней… Осядет на землю ледяной пылью, чтобы растаять – и стать журчащим потоком воды, напитать собою тоненькие лепестки первых цветов, светлые стебельки первой травы, превратиться в алые капли костяники… Когда-нибудь… А пока лучи невысокого солнца освещают набережную Фонтанки, и, кажется, – чуть прикрыть глаза, стереть хотя бы в своем сознании нелепые неоновые рекламы, чересчур яркие козырьки кафе и магазинов, гул машин за спиной – и по мостовой зацокают копыта лошадей, воздух запахнет морозом, а не сизой гарью, и звонкий голос колокольчика вернет городу его прошлую жизнь и его истинный облик… Боже, какая глупость – нити проводов, опутывающие резные фасады, кричащие щиты… Нескончаемый поток машин по мосту, на котором застыли вздыбленные кони… А солнце поднимается, и тени отползают к реке, бледнея… Постоять на мосту, глядя в сторону Публичной библиотеки – туда, где так легко возникнуть иллюзии позапрошлого века, забыв о морозном ветре, что пронизывает тоненькое пальто и немного обжигает лицо, пройтись по булыжной мостовой под стук колес проезжающих экипажей и окриков кучеров… – и вдруг неохотно очнуться от визга тормозов за спиной…
|