Ко мне тут вечерком Муз прилетел.
- Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую... Бедный, бедный дядя Ваня, ты плачешь... Ты не знал в своей жизни радостей, но погоди, дядя Ваня, погоди... Мы отдохнем... Мы отдохнем!
Серо-голубой занавес театра Пинтера медленно опускается. Зал взрывается аплодисментами, актеры выходят на поклон. Ричард спешит в гримерку, надо быстрее снять грим, переодеться, ведь возле Stage door его ждут верные поклонницы.
Ричард удивился, что возле гримерки не ждал бодигард, который всегда сопровождал его выходы к поклонникам. На Оксендон-стрит, куда выходил служебный вход, тоже никого не было.
Из-за угла театра показались две дамы, которые возбужденно что-то обсуждали, прижимая к груди программки и фото.
- Не похож он, совершенно не похож!
- Да как ты не видишь, это же Дэн, первосезонный Дэн, только волосы чуть длиннее и бородку отрастил.
Ричард смущенно кашлянул, пытаясь привлечь внимание дам. Те скользнули по нему равнодушным взглядом и продолжили:
- А на меня он посмотрел, как Дэн смотрел на Клаудию в баре.
- Ха! А мне улыбнулся, как Дэн улыбался Эстер.
Ничего не понимая, Ричард вышел к главному входу театра на Пантон-стрит. От входа змеилась шумная очередь, растворяясь в темноте. Вдоль очереди шел высокий мужчина в пальто с высоко поднятым воротником, быстро подписывал протянутые ему фото, с ослепительной улыбкой обнимал дам для сэлфи.
- Ыыыыы… Дэн… Миллер… Как же Ричард на него похож… - со счастливым писком одаренные дамы покидали очередь.
Ричард плотнее застегнул куртку, натянул пониже на глаза кепку и быстрым шагом пошел к станции метро.