Игра с огнём
(продолжение)
Он не помнил, как добрался до дома, как провёл остаток дня. Вроде к нему стучались, куда-то звали. Но он заперся на засов и закрыл ставни, никого не желая видеть. А потом настал новый день, и он вернулся к своим обязанностям, по виду, как ни в чём не бывало.
Миновали недели, месяцы. Роджер продолжал ежедневно ходить в университет, часто оставаясь там допоздна, не пропуская ни единого диспута или консилиума. Если же никаких собраний не было, надолго пропадал в библиотеке. Свободные вечера стали редкостью, и тогда он не прочь был пропустить кружку эля в соседнем трактире. Со стороны казалось — жизнь наладилась, обрела смысл. Авторитет его возрос, он даже стал не то чтобы знаменит, но известен, вследствие чего хозяин поднял плату за жильё, резонно посчитав, что такому уважаемому человеку не пристало платить гроши, словно последнему нищему. Роджер принял повышение статуса со смиренной иронией, как будто его это не касалось. И продолжал работать не покладая рук. На самом же деле он никогда раньше столько не суетился, лишь бы не оставаться наедине с собой. Но если днём это было легко, то ночи страшили его — ночами жизни не было, ночами он оставался один, и некуда было деться от гнетущих воспоминаний.
В очередной раз возвращаясь домой глубоко за полночь, Роджер готовился встретить рассвет без сна, в окружении своих демонов. Внезапно тишину нарушил сильный треск ломающегося дерева и человеческие крики, заглушаемые звуками падающих камней. Не очень хорошо понимая, куда бежать, Роджер рванулся за ближайший угол на голоса. Обогнув несколько домов, он выскочил на небольшую площадь и увидел, наконец, где кричали.
Очередной самострой рухнул по непонятной причине и привалил кого-то из работников.
Откуда-то снизу слышались полузадушенные стоны. Несколько факелов освещали бывшую постройку чадящим неверным светом, в котором трудно было что-то разглядеть среди бесформенной груды камней и досок. Четыре фигуры лихорадочно разбирали завал, но сил их было явно недостаточно. Роджер, не говоря ни слова, присоединился к ним. Работа пошла чуть быстрее, и вот уже из-под обломков показались голова и плечи пострадавшего, уже почти не подававшего признаков жизни. Но вытащить его пока что не было возможности. Один из мужчин приостановился.
— Самим не управиться. Надо звать Джулиуса.
Другой кивнул согласно и убежал в темноту. Остальные продолжали расчищать место вокруг придавленного тела.
— Кто такой Джулиус? — спросил Роджер.
— Коновал здешний. Силён необыкновенно и лекарствует понемногу. Многих калечных на ноги поставил, прости его Господи, грешного!
— Отчего же? — Роджер удивлённо посмотрел на говорившего.
— Да странный он. Не такой как другие. Вроде как грамотный. Поговаривают, даже латынь знает, а перебивается за Христа ради, на одном месте не сидит. А как дочка его ведьмой оказалась, так и вовсе…
— Отойди, — чья-то крепкая рука вдруг оттянула Роджера в сторону, и высокий человек наклонился к раненому, ощупывая камни и дерево вокруг него. — Тут нужен рычаг.
— Джулиус! Быстро ты… — говоривший смутился.
— Подайте вон тот брус. — Пришедший говорил отрывисто, почти приказывал, но никто и не думал перечить ему. Направляемые Джулиусом, работники подогнали брус одним концом под упавшее на человека бревно, а затем, перекинув его через большую каменную плиту первого этажа, все вместе навалились с другого конца. Огромное бревно подавалось с трудом, но как только его всё же удалось слегка приподнять, Роджер изо всех сил потянул пострадавшего на себя.
— Посветите! — Джулиус склонился над искалеченным телом и некоторое время осматривал его.
— Не жилец. Хороните.
Мужчины растерянно переглянулись и неуверенно посмотрели на Джулиуса.
— Так ведь дышит ещё…
— До утра не доживёт.
Джулиус взялся было за свой факел, но Роджер преградил ему дорогу.
— Я знаю, где в эту пору есть эль.
Мужчина прищурился и смерил Роджера с головы до ног:
— А не побоишься с ведьмаком-то пить?
Продолжение следует
Почти весь текст писался 20 лет назад.
А когда заканчивала его, уже будучи на ХА, представляла мастера Бэкона вот так:
