Вечер четверга, неделя была сумасшедшая, я уже собираюсь ложиться, потому что завтра пятница и спектакль, в котором мне впервые… играть Соню.
Мне! Соню!!! 
До этого всю неделю играла Эми, которая, согласно обстоятельствам, меня подменяла.
Состояние у меня нервное, неуверенное – а надо ли, а правильно ли?
Выхожу из своей гостиной (где действительно сплю я), прохожу по коридору мимо маленькой спальни (бабушкина в реальности) – Ричард уже улегся и сидит читает в постели. Дай, говорю, сценарий почитать. Он молча наклоняется, тянется к сумке, вытаскивает и протягивает мне скрепленные листы А4, только почему-то в клетку и исписанные от руки, с пометками красной пастой. Смотрю на смешной почерк, выдаю «Здравствуй, школа! Ладно, поищу свой» и возвращаю пьесу.
Вернулась к себе в комнату и думаю: вот дура, там же его пометки! Это ж интересно! Иду снова к нему.
– Не могу найти свой экземпляр, так что все же давай, хоть проштудирую перед сном.
– А ты что, не выучила сценарий? – удивляется Ричард.
– А когда я должна была успеть? Я за все эти дни вздохнуть не имела возможности. Ничего, завтра с утра распечатаю новый и вызубрю.
Естественно, перфекционист, работающий с полной самоотдачей, Ричард смотрит на меня волком, отчитывает. Я и сама понимаю, что виновата по всем фронтам. Отворчав, он качает головой, откладывает чтиво и выключает бра. А верхний свет продолжает гореть.
– Люстру выключить, чтоб ты уже не вставал? – Выключатель у нас в коридоре.
– Выключай.
Секундная пауза, и вот мы синхронно с театральностью произносим что-то типа «И в темноте будь осторожен, потому что там водятся монстры!» На последнем слове я тянусь к нему и щекочу по ребрам, пока он со смехом пытается увернуться. Интересный нюанс запомнился: пока щекотала, его белая футболка чуть поддернулась, и пальцы прошлись по теплой гладкой коже.
– Спокойной ночи! – желаем друг другу на позитивной ноте, и я ухожу к себе. А в голове все крутится мысль: зачем мне завтра выходить на сцену? Я откровенно не готова, сама опозорюсь, Ричарда подведу и расстрою (ну и остальных тоже), а Эми уже отыграла четыре дня на «ура». Все, решено, утром скажу Ричарду, что самоустраняюсь из постановки.
Ночью (каким-то образом, который возможен только во сне) просыпаюсь от того, что надо мной навис мужик с громадной фотокамерой – через стену дома перевесились папарацци в поисках РА. Наблюдаю я за всем этим, словно астральная проекция – сверху, глядя на свою квартиру будто на 3D макет в компьютере, и вижу, что Ричард дрыхнет за перегородкой в соседней комнате, и стоит этим мужикам лишь немного сместиться вдоль стены… Я встаю на диване, хватаю одного за шкирку и с шипением «вы что, совсем поофигевали все?!» вышвыриваю его куда-то в сторону.
Склейка))) Я на ногах, нервничаю и ору в телефон «С тобой все в порядке?!» – Ричард за пределами дома, видимо, подрался с этими папарацци или что, я вижу, что он ранен, и он мне отвечает, что ему нужен пакет крови. Я переспрашиваю, потому что мы общаемся на английском, и я надеюсь, что неверно расслышала, потому что не хочу верить в услышанное, но начинаю шарить глазами по комнате в поисках его чемодана. Пытаюсь расспросить, что случилось и как он там вообще оказался, язык не слушается, потому что в последние годы разговорная практика отсутствует от слова «совсем», и артикуляция ни к черту – и куда с такой еще и на сцену! Тут слышу в трубке «Ты замуж выйдешь?../Will you marry?..» и замолкает, не договорив. Я ему в полном замешательстве «Что?!» Пауза.
– Вечером поговорим, – отрезаю, сбрасывая оцепенение и понимая, что это все спонтанно и просто вызвано критической ситуацией.
– Хорошо, – соглашается РА. – Поговорим вечером.
Склейка))) Афффигенный вертикально сквозной холл многоэтажного сооружения: глянцевый мраморный пол, стеклянные парапеты и хромированные перила, все в таких светло-желтых тонах и чуть отдает в едва уловимый зеленоватый, как бывает у металла в оформлении интерьеров. Весь интерьер словно издает приглушенное золотисто-зеленоватое свечение благодаря свету, попадающему через стеклянную крышу здания.
Мы движемся по серпантинной лестнице или пандусу, поднимаясь вверх: Ричард, слева от него деловая женщина, встретившая нас, справа я. Женщина очень похожа на героиню «Нового папы» (судя по всему, это она и была)). Мы все в классических костюмах светлых оттенков, очень гармонирующих с окружающей обстановкой. Она что-то спрашивает, он качает головой и сообщает, что это уже 80-й перелет подряд! Я шокировано кошусь на него. Мы поднимаемся по лестнице и выходим на площадку, откуда выше уже ведет эскалатор. На нем куча людей. Ричард смотрит в ту сторону и удивленно произносит: «Бабушка?».
Я слежу за его взглядом и вижу на эскалаторе среднего роста полноватую женщину в темной кофте, с короткими седыми волосами. Она как раз отвернулась, поэтому мне видна только со спины. Мы спешим к эскалатору, но едва ступаем на него – звонит гадский будильник!
