Очень незаурядное чтиво, предлагающее ряд достаточно нестандартных ходов
«Северное сияние». Сразу зацепило, что Пулман не утомляет читателя подробным описанием внешности каждого персонажа. Более того, внешность ГГини не описывается в принципе, кроме цвета волос (и тот не сразу), что для меня нехило разорвало шаблон. И уже только ажно во второй книге упоминается её цвет глаз. Помню, как даже не страдающая обилием описаний Роулинг подробно описывала Гарри Поттера в начале каждой книги, - Пулман этим вообще не занимается, полностью сосредотачиваясь на устройстве мира и диалогах.
ГГиня девочка с подчеркнуто неприятным характером во многих моментах, очень нетипично для таких произведений и вообще литературы, в котором протагонист обычно либо показательно хороший, а недостатки сглажены, либо что-то средне-амёбное в сторону позитива. Автор прямо не стесняется указывать на ее недостатки и не призывает читателя ей восхищаться, что меня приятно поразило. По-настоящему его героиня расцветет только к финалу.
С другой стороны, большой акцент на деймонах. Читателям, которые будут воротить нос от книги из-за недостатка внешних описаний героев, этот ход компенсируется подробным описанием характеров и умонастроений героев через их деймонов.
Вообще задумка с деймонами интересна. Мне вначале показалось, что упоминание поведения деймонов почти в каждой сцене будет сильно перегружать повествование, но потом я освоился в тексте и привык к такому зоопарку. Понравилась идея что деймоны детей могут меняться, а у взрослых уже оформляются окончательно. Как правило, деймоны имеют пол, противоположный полу хозяина, в чем я усмотрел родство с концепцией Анимы и Анимуса господина Юнга, уж не знаю насколько это намерено. Также заметил, что золотая обезьяна миссис Колтер, кажется, единственный деймон важного персонажа, которого ни разу не называют по имени.
Другое дело, что важность деймонов Пулман доносит до читателя очень жирными масками, сперва он сравнивает их с головой, сердцем, грудной клеткой, а уж затем не стесняясь многократно использует сравнение с душой, хотя метафорой чего они являются мне кажется легко поймет любой внимательный подросток, в какой-то момент Пулман чуть ли не кричит со страниц что это как душа, понимаете, как душа, именно душа, на случай если кто не запомнил, повторяю: деймоны – это как душа, зарубите себе на носу, детишки, это как душа, деймоны это душа, ДУШААА!!
Особенно это бросается в глаза на фоне того, что подобный жир или отсутствие меры соседствует с реально тонкими моментами, по которым ясно, что Пулман все-таки не бездарь. Мне показалось что момент в Больвангаре когда мужчины хватают деймона Лайры это параллель с изнасилованием.
Также у автора прослеживаются то ли писательские небрежности, то ли нарочные злоупотребления однотипными словесными конструкциями и сравнениями. Например, в главах 12, 19 и 21 разные медведи в трех разных контекстах говорят Лайре «Посмотри наверх», а пробивание черепа он постоянно сравнивает с разбиванием яйца:
«Лайра живо представила себе, что случится через секунду: он расколет череп, как яйцо, и начнется побоище...» (глава 11: Броня)
«Если бы ты не помешала мне в Троллезунде, я разгрыз бы его череп, как яйцо.» (глава 13: Фехтование)
«…а силу удара проверил на черепе моржа – два удара, и череп лопнул, как яйцо» (глава 20: Без пощады)
Именно как яйцо, и никак иначе! Я даже не поленился заглянуть в оригинальный текст, который похоже не проходил редактуру в издательстве:
«Lyra could see exactly what would happen next: he'd crush the man's skull like an egg, and there would follow a bloody fight» (Chapter 11: Armor)
«If you had not stopped me in Trollesund, I would have crushed that man's head like an egg.» (Chapter 13: Fencing)
«…and the power of his crashing blows on the walrus's skull - two blows, and it was cracked like an egg» (Chapter 20: Mortal Combat)
А если бы медвед еще потоптался по черепу, видимо, получилась бы яичница. Короче, позволяю себе долю сомнений в литературном мастерстве гражданина Пулмана
Но это не отменяет достойное качество истории, да и слог у автора в целым приятный и легкий, и в дальнейших книгах я подобного аматорства уже не замечал.
«Чудесный нож». Сделать главным врагом бога и церковь - это конечно очень сильный ход. Думаю, осуждение духовенства и необычное прочтение библейских сюжетов одна из причин почему продолжения «Северного сияния» подверглись большей критике, чем первая часть, хотя такой вектор развития уже вполне определенно был заложен в предыдущей книги, особенно в её концовке. Но если первая книга была более детской и безобидной с забавным стёбом типа медведя который хотел креститься (блин медведь-христианин это конечно шиза, надо же такое придумать:-) то в книгах 2-3 автор конечно занимается этим уже без тормозов. Мне интересно, как родители, читающие книгу своим детям, будут объяснять им, что происходило между миссис Колтер и Чарльзом в лесу когда обезьяна ласкала его змею
Вторая книга уже больше похожа на городское фэнтези, чем на уютную волшебную сказку которой была первая, в паре моментов позабавил черный юмор автора. На полную катушку юзается сюжет путешествий по параллельным мирам – это конечно было раскрыто ещё у Кинга в «Темной Башне» и ничего особенно нового Пулман здесь не добавил. Обратил еще внимание, что одному из главных героев даже два пальца отрубают как Роланду, уж не знаю читал ли Пулман Кинга. Впрочем, мне кажется, нужно обладать мужеством и уверенностью в собственной идее чтобы писать о том, о чем в жанре уже писалось. Так что Пулман на ниве альтернативных вселенных хоть и вторичен, но повествует вполне насыщенно и грамотно, раскрывает свои миры интересно и спасибо что без кинговской трэшанины. Неоригинальность аспекта других миров компенсируется размахом и оригинальностью общего замысла цикла.
Сказочному герою нужен Волшебный Помощник, однако первое о чем я подумал, когда читал «Северное сияние», что возможность почти в любой непонятной ситуации обратиться к алетиометру за правильным ответом практически исключает жизненно необходимый нерв неопределенности. Эту проблему Пулман здорово разрешает, разлучая Лайру с алетиометром, что становится сюжетным триггером для кучи крутого экшена. Я еще в первой книге предчувствовал, что Лайре явно не удастся ходить с ним в обнимку напротяжении всей трилогии.
Как я понял, ключевая цель этой книги – раскрыть отношения Уилла и Лайры, поэтому в плане развития персонажа Лайры вторая часть служит переходным звеном между первой и третьей, самой Лайры здесь меньше чем в первой, она становится более пассивным участником событий и даже отходит на второй план, гораздо больший акцент на Уилла и его истории, кроме того если в первой книге именно Лайра была PoV-персонажем, то в этой книге повествование уже разбивается на несколько сюжетных линий и как такового PoV-героя тут уже нет.
«Янтарный телескоп». На первый взгляд, несколько перегруженная событиями и персонажами часть, в силу чрезмерно большого клубка параллельных сюжетов подрастерявшая динамику предыдущих, но к концу понимаешь что каждая линия, как начатая в этой книге, так и проброшенная автором в первой, обретает достойное завершение. Очень понравился мир
эвоков мулефа, автор предлагает любопытные с эволюционной точки зрения объяснение устройства колесного мира. Когда читал несколько раз посещала мысль, что Темные Начала могла бы в мире Пулмана написать сама Мэри как человек науки, ушедший от религии - типа как Бильбо в мире Толкина написал книгу в которой рассказал о пережитых приключениях.
Также было интересно читать про поиски Пыли и создание телескопа, поскольку только после этого становится более-менее понятна природа Пыли, тогда в первых двух книгах это казалось каким-то мутным астралом, который было тяжело себе представить.
Предыдущая книга закончилась достаточно типичным «клиффхэнгером второй части», поэтому завязка финальной книги посвящается спасательной операции, которой уделяется почти треть книжного объема. Заметил, что первая глава у всех трех книг всегда начинается с детей, причем каждый раз с разных: первая – от лица Лайры, вторая – с Уилла, третья – с Амы. Путешествие в мир мертвых немного напомнило о тропе мертвецов из ВК:ВК и еще плавание в тайник Дэйви Джонса из ПКМ-3.
В этой части гораздо больше трагизма – меня тронуло расставание с деймонами в царстве мертвых, ну а на разлуке Уилла с Лайрой чуть не прослезился. Вообще у Пулмана здорово получается устанавливать правила, а затем их разрушать: как с прикосновением к деймонам в некоторых сценах или как, например, с поломкой ножа Уилла во второй книге, или как когда главные герои смогли длительное время обходиться без своих деймонов поблизости, как ведьмы. Сам концепт очень выдающийся: соединить в одном произведении духовные сентиментальные материи с наукой и наукообразными вещами, Пулману классно удается рассказывать про оба аспекта бытия, противопоставлять их друг другу, изящно переплетать, создавать эпизоды, где они взаимодополняют друг друга.
Из минусов - раздражало наличие ненужных заумных эпиграфов к каждой главе. Также показались странными успешные попытки Мэри увидеть своего деймона, что за ребячество под конец... ну и с лордом Азриэлом и миссис Колтер, на мой взгляд, получилось как-то незакончено: хоть они и свергли ангела в бездну, мне не хватило какого-то вывода, некой черты, подводящей итог всей их деятельности или какой-то рефлексии о родителях со стороны Лайры.
В целом очень занятное постмодернистское приключение на стыке фантастики и сказки, вероятно единственное в своем роде и потому достойное как минимум однократного ознакомления. Думаю, Пулман этой трилогией попытавшись пошатнуть привычные устои, изобрел что-то вроде своей религии на новый лад. Хочу попробовать перечитать через полгодика или год.