[мисси]

Сразу прошу прощения, если коряво прочитала правила и легкий оттенок слэша здесь непозволителен.
Тогда приму заслуженное наказание.


***
Мастер Элронд поднял бровь.
- Боромир? – произнес он чуть изумленно, старательно скрывая охватившую его странную радость, - Но…
- Да, господин, - произнес вошедший гондорец, вкладывая в титул лишь им двоим понятную иронию. – Отец хотел послать Фарамира, но я.. – он не закончил фразу и махнул рукой, полагая, что эльф и сам всё поймет.
Элронд понял. Он уже давно понял, что не так-то просто отделаться от людей, когда они входят тебе в душу, а еще хуже – в сердце. Он и дочь лучше понимал в последнее время – не имея бессмертия, красоты и незыблемой мудрости эльфов, эти смертные берут доблестью и каким-то им одним присущим обаянием. Ооо, мастер Элронд теперь знал это лучше многих других.
- Совет только завтра, - произнес он старательно спокойным голосом, отвернувшись к окну, из которого открывался такой прекрасный вид Эльфийской Долины, что дух захватывало. Впрочем, только ли от вида так участилось дыхание Старейшины, или что другое было тому причиной? Что-Другое-Бывшее-Причиной подошел к окну и встал, глядя эльфу в профиль, чуть усмехаясь в рыжеватую бороду:
- Да, конечно, мессир. Я виноват, что приехал так рано, но эти роханские кони…
- Роханские? – перебил Элронд, поворачиваясь к Боромиру. – С каких пор вы в дружбе с Роханом настолько, что они поставляют вам коней?
Гондорец явно забавлялся ситуацией, зная, что и Элронд гневается лишь для виду, но человеческая натура так падка на возможности поддразнить кого-нибудь…
- Да, Рохан… - мечтательно произнес человек, растягивая звуки последнего слова сладкой улыбкой, в которой явно роились воспоминания…
Эльф начал мерять комнату нервными шагами. Иногда ему нравилось быть не только Мудрейшим Старейшиной или Лучшим Отцом, порой он с удовольствием играл роль Раздраженного Влюбленного. Жаль только, что возможностей для такой игры предоставлялось все меньше… Нависшая над Средиземьем угроза войны готовила новую разлуку, и в голове у Элронда теснились неясные предчувствия, которых он никогда не хотел бы знать. Еще и Гендальф Серый… - эльф раздраженно дернул плечами…. – завтра, я чувствую, он уведет Боромира, - подумал он, не стремясь осознать всю двусмысленность данной фразы…
- Хватит молоть чушь, - произнес он тем решительным голосом, от которого у Боромира всегда начинала пульсировать в висках кровь, а дыхание учащалось и становилось прерывистым. – Эльфийские жеребцы всегда были лучши… - тут он окончательно смешался и нежная эльфийская кожа приобрела стойкий розоватый оттенок.
- Объясни мне, - произнес гондорец с усилием, - что вообще происходит и почему все сложилось так, что именно я и именно сейчас оказался здесь?
- Не хотел бы я, чтобы ты знал это, - глухо ответил Элронд, вновь ощущая настойчивые предчувствия и понимая, что готов преступить все на свете и сейчас, сию секунду увести этого смертного в Валар, а там будь что будет. Но тот явно ждал ответа – и эльф должен был его дать. Лучше сегодня. Лучше я сам объясню ему всё, чем завтра этот Маг запудрит ему мозги жаждой приключений и опасных странствий.
- Кольцо, - почти прорычал он, полагаю свой ответ исчерпывающим. Лишь увидев удивленно поднятые брови человека (о, Эру! В Валар, сию же секунду!) понял, что данное слово явно не является ясным ответом.
- Завтра ты узнаешь об этом подробнее, друг мой, - мягко произнес он (в конце концов, я всё равно всё только запутаю, пусть лучше знает правду, а я не могу сказать ее так просто).
Боромир явно был удовлетворен и уже готовился задать новый вопрос, но внезапно заметил какая мука отразилась на челе Владыки, что тот безуспешно пытался спрятать.
- Что тебя так тревожит? Я знаю, что не в силах разрешать эльфийские задачи, но позволь мне просто быть рядом, мессир, - произнес он, стараясь вложить всю возможную нежность в звуки своего голоса. Его Элронд был встревожен – и он готов был заткнуть глотку любому, кто был причиной такого настроения, будь то человек, эльф, гном или даже какой-нибудь маг, не говоря уже о таких мифических явлениях, как полурослики, или такой пугающей яви, как орки. – Элронд?
- Над Средиземьем лежит черная тень, Боромир, - произнес эльф ровным и каким-то безучастным голосом. – Завтра Гендальф объяснит всё подробно, но так или иначе, нам, эльфам, уже известна наша судьба…
Боромир нетерпеливо схватил собеседника за руку, пытливо заглянув в глаза:
- Говори же! Что с вами будет?
- Валар… - прошептал Светлейший убитым голосом. – Мы уплывем туда… все… слишком больно видеть гибель или угасание славы, Боромир. А чтобы ни случилось, с нами будет именно так. В случае победы Зла мы погибнем, а коли победит Свет, на что я, признаться, не смею надеяться, мы медленно угаснем… - эльф отвернулся к окну, жадно вглядываясь в столь любимый им пейзаж, с которым скоро ему придется расстаться.
Боромир поднял руку и нерешительно-нежно провел тыльной стороной ладони по щеке Мудрейшего…


***
Элронд глядел вслед отъезжающему Отряду.
- Я знал, - убито шептал он. –Я знал с самого начала, что настанет день, когда он уедет навсегда, а я буду стоять и в полном бессилии смотреть ему в спину, не имея возможности ничего поделать и ничем помочь… Я знал…
Легкие шаги сзади заставили его выйти из чувства оцепенения.
- Арвен? – произнес он, не оборачиваясь.
- Он уехал, папа, - эта фраза хлестнула его по щеке, как пощечина. Лишь секундой позже он понял, что дочь говорит о другом человеке. Совсем о другом.
- Да, дочка, - он нашел в себе силы оценить лишь ему понятный двусмысленный юмор своих слов. – Но он вернется. – здесь надежды не было. он говорил только ей. а его путь – Валар.

***
Хранители стояли перед Галадриэль, которая всеми силами старалась скрыть замешательство.
- Леголас, - рассуждала она про себя, - с ним все ясно, он эльф по праву рождения, он облечен этой силой. Гном и полурослики – с теми тоже все понятно. Арагорн, сын Араторна, наследник Трона Гондора – его сила и мощь таятся глубоко в Древности и являются через него миру. Но Боромир?! – Владычица была в замешательстве. – Что в нем такого, откуда, что я столь явно чувствую его силу, его уверенность, что-то, что хранит и оберегает его?
- Хорошо, - произнесла она вслух, постаравшись вложить в силу своего голоса все возможное очарование. – Отдыхайте, друзья, вы слишком устали. А мы оплачем вашего Утраченного Спутника.
Боромир склонил голову, в которой роились самые разнообразные мысли.
С тех пор, как они покинули Ривендал, Кольцо мало-помалу захватывало все его помыслы, услужливо предлагая все новые и новые картины земной славы. Нет, не его, боромировой славы, а Гондора, любимого Белого Города. Про себя воин уже давно понял, что ему нет места в Новой Эпохе – если таковая когда-либо наступит. Его сердце уплывет на белоснежном корабле в Серебристую Гавань – а какая жизнь без сердца? Он давно уже смирился с тем, что после сладостной Победы, которую там настойчиво обещала верность друзей и преданность Хранителей, его существо тихо угаснет вдали от шумной славы. пусть... но Гондор должен осиять себя лучами победы, а что кроме Кольца может помочь ему в том? Боромир сомневался, что есть такая сила, хоть и верил Арагорну почти так же, как оставленному где-то далеко Элронду.

***
Арагорн склонился над умирающим воином. Тот лежал с побледневшим лицом, с запекшейся у губ кровью, но его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в какое-то неизъяснимо прекрасное далеко.
Последним усилием Сын Наместника улыбнулся Следопыту, слабо потрепал его за руку и подумал, что мастер Элронд, несомненно, удивится, когда увидит в Серебристой Гавани встречающего его Боромира.