— Тут ещё одна коробка! — крикнул Лукас откуда-то из глубин чердака, — если это тоже игрушки, ума не приложу, куда их цеплять, ёлка уже полностью готова.
— Тащи сюда! — отозвался Портер, — в парке ёлок немерено, им тоже празднику хочется.
Коробка была старая, пыльная, из-под какого-то древнего виду спиртного с загадочным названием, похожим на шифр — «777». Открыв её и несколько раз чихнув, перебирая серую доисторическую вату, они обнаружили невзрачные облупившиеся игрушки, которые вряд ли сгодились бы даже для лесной чащи.
— Ну, не-ет, такие вешать — только картину портить, — покачал головой Портер, презрительно разглядывая что-то отдалённо напоминающее сосульку или каплю со следами празднично-боевой раскраски.
Однако Лукас аккуратно отодвинул его руку и осторожно извлёк из-под пыльного слоя большой шар, который выглядел вполне новым, если бы не ржавая головка для петли. С одной стороны он был тонко расписан от руки.
— Смотри, вот этот вроде ничего… А что это за бумажка?
Друзья склонились над обрывком папиросной бумаги, в который был завёрнут шар, и прочитали неразборчивую надпись: «Шарик ёлочный, “сталинский”, куплен в 1953 г.»
— Его что, сам Сталин делал? — удивился Портер.
— Это вряд ли, — усмехнулся Лукас, — в том году великий диктатор отошёл в мир иной. Наверно, кто-то из дам принёс сюда семейную реликвию. Смотри — сколько лет, а он почти как новый. Пойдём, порадуем его ещё одним Новым годом!
Этот шарик мама моего мужа, действительно, купила в 1953 году, и его в шутку прозвали "сталинским".