Через некоторое время елка сияла как вечерний Будапешт. Валерьяныч несколько утомился шнырять под колючими ветками и присел у ствола, разглядывая три десятка ног, снующих по гостиной. Все были заняты!
Никто не обращает на меня внимание, возмущенно думал кот, совсем недавно вырывавшийся из человечьих лап. И вообще, уже хочется есть. Где мой ужин?!
Он попробовал напомнить о себе Бриту, но та была занята своими нитками и никак не отреагировала на попытки Валерьяныча слегка поцарапать ее кеды, а просто перешла от очередной коробки с игрушками к другой. Нда... ещё раз оглядев сияющую улыбками компанию, кот поплелся к дивану, стоявшему в дальнем углу за колонной. Вы еще обыщетесь меня, бессовестные!
На диване сидела Славка и хлюпала носом. Валерьяныч, только что мстительно зыркавший по сторонам, мгновенно подобрался. Вот кто его покормит. Он подкрался поближе и потерся об славкину ногу. Его немедленно сграбастали в охапку, но вместо того чтоб нести на кухню и потчевать, принялись сопеть в ухо и жаловаться. Кот терпел: ужин был близок, как никогда.
- П-представляешь, тот самый ч-чайничек... такой гладкий, такой блестящий... и он так высоко висел! - ныла Славка, нагло вытирая слезы котом, - и разбился на мелкие кусочки, когда я попробовала его снять... хлюп... Эти кусочки мама потом собрала, сложила в бумажный кулек и прокатала кулек скалкой... хлюп... кусочки превратились в пыль... хлюп, хлюп... а потом взяла картинку со Снегурочкой... намазала клеем её шубку и посыпала этой пылью... хлюп, хлюп, хлюп... и получилась открытка. И у меня больше никогда не было такой игрушки, потому что она была очень старой, еще из маминого детства... И вдруг сегодня я вижу похожий чайничек... только этот с цветочком. Валерьяныч, миленький, я не могу повесить на елку это сокровище, я его украла из коробки... хлюп...
Валерьяныч понял - настал его звездный час. Он лихо извернулся в славкиных руках и лизнул её в нос. Пойдем уже на кухню, мурлыкнул он, прищуривая левый глаз. У тебя отличный повод унести свой чайник, накрыв его моей тушкой!
На кухне пока что никого не было, только сыто урчал холодильник. Славка достала паштет Валерьянычу и яблочный штрудель себе. Чайничек красовался на скатерти рядом с тарелкой, отражая пузатыми боками свет от бра. Сказка детства иногда возвращается)
