[АРктика]

И как тебе эпизод? Валландер всю серию рычал на лапку, а он-то и не виноват оказался. И даже не извинился потом!

Мне вообще Валландер не нравится за малотомье и много хмурого бранофейса)))
Но серия ничо такая. Я все переживала, что Линдин сириец окажется убийцей. Такой себе доктор Лектор ехехе

Только самому Тому забыли об этом рассказать. Он же потом рассказывал, что в Войне бесконечности всерьез прощался с персонажем и считал что эта часть его жизни закончена.

Ненене. Ежели Томушка сказал, то я всему верю, что он сказал потому что усвунюсь и не буду проверять.
Кстати, панель вчера посмотрела. Это такое славное. А после панели опять догонялась нарезками с вью)))) например так

Уже всех накормил? Мы можем надеяться, что если Марвел еще раз позовет снимать настолько дурацкий сценарий, он гордо откажется?

я у него не спрашивала

Уже можно праздновать?
С днем рождения нашего мальчика, пусть этот год принесет ему еще больше счастья, успеха и поклонников!

Ура! Пьем до дна, мальчик уже родился))))



а чоита ты решила что то Локи-манип? вроде вполне реальный Повелитель, только-только после головомойки...

---------- Сообщение добавлено в 21:55 ---------- Предыдущее сообщение было в 21:42 ----------

Так держать(ся)!!!

Спасибо, что напомнила. Не держусь, ну от слова "совсем" и от слова "опять"...
а ты еще новую панель не смотрела?

Праздничная томосказка

В одной абсолютно обычной стране под абсолютно обычным небом жила Девушка. Ну как — жила… Головой в облаках ну, метафора такая, а глазами в чудесах. Только ноги по земле ходили. От этого случались с ней порой всякие милые и странные странности. Скажем, идут ноги по земле — милые такие ножки, в аккуратных балеточках, а кто-нибудь случайно об эти ноги споткнется. И для приличия, чтобы не ругаться, решит спросить:

— А который час?

С красивыми ногами, согласитесь, ругаться как-то… никому не пристало. Но пока Девушка опустит голову из облаков — спрашивавшего уже и след простыл. Она мечтательно улыбнется самой себе и снова запрокинет голову. Отодвинет облака, а там и до звезд рукой подать. До целой Галактики — вон она, блестит-переливается, как шкатулка драгоценностей. Там аметистовое ожерелье светится, а тут россыпь звездных бриллиантов глаза слепит. Согласитесь, красиво же так жить?

Придет Девушка домой и обязательно напишет об этом Сказку. Любо-дорого словами картинку нарисует да раскрасит, а потом спать ляжет. А слова живо ночью спрыгивают с блокнотного листа и начинают гулять по комнате. Проснется Девушка — а вокруг Туманный Альбион показывают, как живой. Или Альпы в снегу. А перед Альпами — ковер эдельвейсов расстелен. Падай и любуйся заснеженными вершинами, что стоишь, как неродной.

А все было потому что в сердце у Девушки горел светильник, согревавший изнутри все ее существо. И в морозы, и во вьюги, и осенью, и летом, и зимой. И от него было Девушке хорошо долгие-долгие годы.

Но все хорошее когда-то кончается. Совершенно случайно разыгрался как-то обычный ветер в обычном городе и задул светильник. Стало Девушке темно и холодно, опустила она голову и закуталась поплотнее в пальто. И дома… был у нее теперь большой скучный взрослый дом. Такой как и должен быть у больших скучных взрослых. Без Альп, Туманного Альбиона и другой ерунды. Вместо них носились по дому сквозняки, и пронизывали Девушку так, что хотелось плакать от обид и усталости.

Временами прилетали к большому скучному взрослому дому темные тени дементоров, навевая Девушке страх и высасывая последние остатки радости, закатившиеся где-то на самое донышко души, под сердце. Но ночь заканчивалась и дементоры уходили. Начиналось обычное скучное взрослое утро безо всяких чудес.

Девушка больше не видела Солнца и не любовалась его красотой. Но оно было рядом всегда. Шаловливый золотой Лучик часто стучался в ее окна в любое время года, но она принимала все как должное. Такие взрослые законы жизни — солнце встает, вода течет, а кто этого не знает и не понимает?

Да только однажды весной Девушка отвлеклась от своих грустных и скучных дел и просто распахнула окно. Скучные крокусы пролезли под скучным окном и Девушке захотелось на них посмотреть. Вкусный весенний воздух новизны и неожиданных открытий наполнил комнату. Этим воздухом захотелось дышать полной грудью и до головокружения.

Лучик воспользовался тем, что у Девушки слегка кружилась голова, и запрыгнул на подоконник.

— Привет! Хочешь немножко чудес?
— Привет! Чудес не бывает. — наставительно взрослым тоном отозвалась Девушка. — ты светишь только потому что законы природы такие?
— Да? — удивился Лучик, и смешно раскрыл рот от удивления. — а я думал, что свечусь, потому что мне так хочется.
— А как это — «хочется»? — Девушка невольно захлопала глазами. Она уже давно не слышала этого слова, и пахло от него чем-то не до конца изведанным, но безусловно приятным.
— Ну смотри… — Лучик почесал щеку, заросшую золотистой мягкой щетиной, — вот, скажем, есть у тебя шоколадный тортик. Весь такой сладкий, соблазнительный и истекающий волнующим обоняние кремом. И ты его берешь и ешь, без стеснения измазываясь в этом крему. Потому что тебе хочется. Вообще считаю, что люди должны есть больше тортов. Тогда они станут не такими скучными и научатся верить в чудеса.
— Да? — поразилась Девушка. Ей такого давно в голову не приходило. — Но у меня дома нет торта, это слишком калорийно.

Лучик нетерпеливо махнул рукой и чуть не свалился с подоконника. Но вовремя сел ровно. Потом вскочил и протянул Девушке руку.

— Идем. Я знаю, где можно съесть замечательнейший из тортов.

Девушка нахмурилась. Ей хотелось сказать, что у Лучиков рук не бывает, тем более таких красивых, тонких и длиннопалых и что-то еще, что бы звучало очень по-взрослому. Но она пересилила себя и просто вложила руку в большую ладонь, словно сотканную из тепла и света. Мир вокруг отчаянно закружился так, что Девушка зажмурилась.

Но глаза ей пришлось открыть, когда ладонь осторожно пожали. Они вместе с Лучиком стояли у чистенькой маленькой кондитерской на Холме, усаженном Примулами и Розами. Лучик завел ее туда и… впервые Девушка поняла, что выбрала тортик, как давно уже хотела. Впервые за долгое время ей улыбалось тепло и радостно. Фитилек светильника где-то в сердце вдруг сам потянулся к огню Лучика, не боясь обжечься. Зажегся и засветил ровным теплым пламенем. И пламя почему-то пахло шоколадным тортиком с легкими нотками коричного солнца.

Так они посидели еще немного. Потом еще немного, болтая обо всем на свете. А потом Лучик улыбнулся.

— Идем.
— Куда?
— Верь мне и тебе очень понравится.

Уже не медля, Девушка вложила свою руку в теплую ладонь. Знакомая воронка событий перед глазами (только на этот раз она их уже не закрывала). Теперь ноги обдало морской волной на берегу солнечной Майорки. Сняв обувь, они бродили с Лучиком, подставляя себя ласковым морским брызгам и делясь друг с другом чудесными историями, которые тут же рождались в сознании. Потом был Радужный Мост. Потом — тронные залы древнего дворца, потом Танжер, полный старинных книг, мелодий забытой лютни и чего-то неизведанного.

Но когда солнце заходило, Лучик отвел Девушку домой. Ей было так грустно с ним прощаться даже на ночь, что она взмолилась:

— Лучик, миленький, не уходи пожалуйста. Живи хоть в моем настольном светильнике, хоть где только захочешь, только не убегай.

Лучик невольно улыбнулся и, бросив последний взгляд на уходившее за горизонт солнце, вдруг легко перепрыгнул подоконник, оказавшись в доме Девушки. Он крепко притянул ее к себе и шепнул в зардевшееся вдруг ушко:

— Только пообещай, что ты завтра же заведешь вкусный шоколадный тортик дома? Или хотя бы эмэндэмс?
— И тортик, и эмэндемс, и Альпы с Туманным Альбионом… — по щекам Девушки текли слезы радости, только теперь она их не вытирала. Потому что крепко-крепко обнимала своего Лучика, ставшего вдруг за короткое время настолько близким и любимым.

Любая скучная взрослая сказка может стать волшебной.
Если в ней появится Лучик.
После стольких лет.
Всегда.