[Маг]

Во-первых, с чего он решил, что все авторы адаптаций обязательно подходят к оригинальному произведению с мыслью "я могу добиться большего", "хочу улучшить историю", "хочу сделать её своей"? А не, например, с мыслью "Хочу снять такой фильм, чтобы его зритель захотел наконец ознакомиться с книгой, которая мне понравилась". Он говорит "всегда". Он приводит в пример некую абстрактную 1000 экранизаций, но их делали много тысяч разных людей, многие из них были сделаны в тесном сотрудничестве с авторами самих книг, откуда такая уверенность, что каждый из них думает?

Во-вторых, почему это плохо? Например, задав себе вопрос "Могу ли я в чем-то улучшить историю?", можно прийти к массе креативных экранизаций книг, которые не хуже, а то и превосходят первоисточник, как минимум в ряде аспектов. Это касается не только связи литературы и кино, но и вообще любых жизненных сфер, желание как-то видоизменить или улучшить исходную данность заставляют мозг творить, искать, и это приводит к необычной продуктивной деятельности и самобытным решениям.

В-третьих, я не знаю как лично Мартин, но с концепцией Барта «смерть автора» наверное большинство людей уже ознакомились: выходя в свет и получив читательскую публику, произведение перестает быть неразрывно привязанным к тому как его видит автор, оно начинает жить своей собственной жизнью, оно порождает миллион трактовок и интерпретаций, множество из которых целиком или в каких-то аспектах часто вообще несозвучны с авторской, таким образом порождая и множа необычные дискуссии вокруг произведения, таким образом продлевая произведению жизнь в умах читателей, таким образом развивая это произведение в других медиа (кино, театр) которые соответственно порождают новые альтернативные точки зрения на произведение и всё новые дискуссии – и это всё идёт только на благо произведению потому что не дает ему забыться в веках, к нему продолжают обращаться и размышлять о нем новые поколения.

Сама идея что "экранизация создает свою собственную историю и она хуже книги", а до этого типа есть какой-то непререкаемый истинно верный авторский взгляд нелепа в зародыше, потому что даже БЕЗ экранизации, просто читая одни и те же буквы и слова, каждый читатель по сути УЖЕ читает СВОЮ историю, потому что он в любом случае имеет СВОЕ в чем-то уникальное о ней восприятие и представление, так ОДНА история получает МИЛЛИОНЫ немножко разных преломлений в зависимости от читателя. То есть даже без существования экранизации - уже от одного факта, что книгу читают миллионы разных людей, которые не могут залезть в голову автора и увидеть книгу так как видит он - уже на этапе чтения создаются чуть-чуть разные варианты одной истории в миллионах разных читательских головах, с разными акцентами, с разной оценкой изложенных событий, разным ассоциативным рядом на одни и те же образы и перипетии, разными смыслами, в зависимости от конкретного читателя. И какие-то из этих отличий иногда даже помимо воли перетекают в переводы, экранизации и прочие адаптации. Если автор хочет общаться только с собой и иметь только один единственный взгляд на историю – он должен писать в стол и никому не показывать свою работу.

В-четвертых, те же П.Джексон, Ф. Уолш и Ф.Бойенс в аудиокомментариях к Двум башням озвучили такую мысль: "Так или иначе повествование в кино в какой-то степени довольно поверхностно, и такова сама природа данного вида медиа: у вас есть два-три часа, чтобы представить мир книги и насыщенную историю с сотней тем и десятками персонажей, но по итогу фильм лишь предлагает только некую видимость этого, оболочку, а не что-то столь же глубокое или сравнимое по опыту погружения с книгой. Поэтому мы считаем, что попытались использовать язык книг там, где могли это сделать, обратиться к знаковым образам там, где могли, осовременить с точки зрения киноязыка, но при этом сохранить атмосферу повествования. Вы не можете рассчитывать, что фильм полностью удовлетворит людей, которые обожают книгу, вы лишь можете дать представление о том, что могло бы быть. В сущности, это всё на что способен фильм, это просто развлечение". И конкретно здесь нигде не говорится "мы хотели улучшить историю", наоборот сценаристы скромно признают ограничения кино и что язык книги и фильма это два разных языка. При этом, конечно, есть отдельные их комментарии в других местах, где они говорят, что хотели улучшить какой-то аспект, обойти ограничения книги – ну и что, разве у них не получилось сделать массу сцен, которые получились лучше и интереснее, чем если бы они втупую перенесли книгу?

Да и масса других отличных фильмов не родилось бы из такого подхода – Крестный отец, Полет над гнездом кукушки, Бегущий по лезвию, Форрест Гамп, некоторые экранизации Флеминга, которые никак не хуже романов, а в чем-то делают историю книг даже лучше и многомернее.