[АРктика]

Если вещь сидит как перчатка, она стопудов не любимая. Хочешь-не хочешь, а при носке вещи растягиваются. Да и не все же время ходить с иголочки, иногда и расслабиться хочется.

С такой стороны не думала. Но да, я согласна. Любимая та вещь, в которой можно расслабиться.

А вот и не всегда. Разве на этих фотках скрыто хоть что-нибудь?))

*подавилась водой* Почему это так красиво и фотогигиенично? Кто вообще на этот вопрос ответит?

А в дырявых джинсах? Протертых на внутренней стороне бедра.

*жалобно пищит* А где ты и такое разглядела? Дайдайдайдай!
Кстати, немного отвлечемся от слюноистечения: прокат Чака нам вроде обещают следующим летом... купили наконец.

Дырки на носках не элегантные или не английские?

вне всяких дефиниций и наций, судя по дыркам принца Чарлза...

Может мне искажают восприятие виденные фильмы, но имхо, у "гения, миллионера, плейбоя и филантропа" на лице написано, что он даже близко не однолюб.

и у его подруги рука должна быть железная...

Хью, Армитидж - у тебя определенно есть типаж. А вот Томушка выбивается))

был да сплыл ехехе никогда не поздно приобретать новые мускулистые солнечные и теплые типажи...

Двух уже представленных мало, нужен еще один запасной?)) Или Доктор в ознакомительных целях посещал все шотландские кланы, до которых смог дотянуться?))

А их много? и у каждого клана свой килт? моя мечта увидеть в килте еще и Тома как-то тает...

Узнала. Здесь она похожа на себя их "Чужой". А на другой фотке в очках это она же или другая сестра? Вот там не узнала от слова совсем.

да и между собой очень. тут мне кажется, видно хорошо.
а на другой фотке где? где почти спиной на сцене? нет, там другая тетечка. вот она




Не знаю, ты видела или нет, но у меня есть кусочек новой истории))

Никогда ночи не бывают такими одинокими и темными как в детстве…

Ночи в Аллердейл Холле всегда были темны и полны тайн. Даже в моей детской, освещенной лишь мерцающим светом луны, я ощущал какое-то гнетущее присутствие. Будто кто-то смотрел на меня из темноты. Я покрутил головой и боязливо позвал:

— Кто здесь? Мама? Люсиль?

Никого… Но через пару минут, словно в ответ мне раздался леденящий душу вой. Мать когда-то обмолвилась, что так воют неупокоенные души. Отчего они неупокоены, я не знал, но тем не менее сердце мое колотилось как бешеное. Я залез под одеяло с головой и попытался не дышать. Казалось, что каждый шорох, каждый скрип половицы усиливает этот жуткий вой. В такие моменты мне хотелось, чтобы мама была рядом, чтобы обнять меня и прочитать сказку. Но она была занята. Отец говорил, что у нее много дел.

Я часто слышал, как они спорят по ночам, их голоса доносились до меня сквозь закрытую дверь. Мама плакала, а отец кричал. Я не понимал, о чем они ссорятся, но чувствовал, что в нашем доме что-то не так.

Однако сейчас, после этого утробного воя все стало абсолютно тихо. На всякий случай я залез под подушку и устало вздохнул. Мне очень хотелось спать и одновременно было не по себе. Луна скрылась и стало совсем темно. А как зажечь свечу, я не знал. Может быть, со свечой засыпать не было бы так страшно?

Со свечой наверное ничего бы не было тревожно. Я так как-то притащил старый табурет к лифту. Там были кнопки выше моего роста и мне было очень интересно на них нажать. Я залез на табурет и нащупал самую верхнюю кнопку. Сердце мое колотилось в предвкушении.

Кабина лифта открылась. Я скорее спрыгнул с табурета и юркнул в холодную, узкую, словно пасть какого-то животного, комнатушку. Она поехала вниз и открылась там, где было очень темно и тихо. Влажно пахло глиной, а когда мои глаза привыкли к темноте, я рассмотрел какие-то каменные сундуки. Могилы?

Я замер, сердце бешено колотилось. В этой сырой темноте, среди каменных гробниц, мне стало по-настоящему страшно. Я вспомнил все страшные истории, которые слышал о нашем доме. Говорили, что под Аллердейл Холлом находится древнее индейское кладбище, и что духи погибших не дают покоя живым. Я хотел было выбежать из этой жуткой комнаты, но ноги словно приросли к месту.

Скрип половиц заставил меня съежиться и прижаться спиной к одному из сундуков. Я крепко зажал ладонью рот, памятуя слова отца о том, что мальчики не должны чего-либо бояться, но…

— Томас?

Это была Люсиль. Жизнь снова становилась светлее.

— Томас, зачем ты забрался в склеп? Я так волновалась, не найдя тебя в доме, а потом заметила табурет у лифта…

Я скорее шмыгнул к сестре и ухватился за ее ноги, спрятав лицо в тяжелых юбках. Люсиль мягко погладила меня по голове.

— Идем отсюда.

Мы вернулись наверх. Но когда я выходил из лифта, я заметил валявшийся на полу кусочек бумаги и поднял его. Это была старая фотография. На ней был изображен наш дом, но он выглядел совсем по-другому. Он был весь в трещинах и пятнах, напоминающих кровь, а вокруг него росли какие-то странные растения. И еще на фотографии были люди — миниатюрная светловолосая женщина в смешных очках и с какой-то кипой бумаги, а также высокий мужчина, похожий на отца. Они смотрели на меня с такой грустью, что у меня мурашки побежали по коже. Часть меня шептала, что это же я в будущем, но я показал этот кусочек бумаги Люсиль, а она равнодушно пожала плечами. Сказала, что у отца было много таких фотографий…

…я вылез из-под подушки и сел на кровати. Фотография не выходила у меня из головы. Кто эти люди? Почему они смотрят на меня так странно? Может быть, они и были теми, кто вопил ночью? Я закрыл глаза и попытался уснуть, но сон не шел. В голове крутились все эти странные картинки: старая фотография, воющий ветер, споры родителей.

Вдруг я услышал какие-то шорохи на чердаке. Сердце мое заколотилось еще чаще. Я прислушался. Шорохи становились все громче. Казалось, кто-то ходит по чердаку прямо над моей головой. Я накрылся с головой одеялом и притворился спящим. Но сон уже совсем улетучился. Я лежал и боялся открыть глаза. А вдруг этот «кто-то» войдет в мою комнату?

Но раз я смелый, я должен его опередить и сам выйти навстречу. Я вылез из-под одеяла, но в одной лишь сорочке было так холодно! Снова юркнув под одеяло, я закутался в него с головой, потом спустил ноги и нашарил растрепанные немного, но такие уютные ночные туфли. Так мы — я и одеяло наперевес — отправились навстречу приключениям.

Если даже я и увижу Белую Даму, о которой рассказывала как-то сестра, то меня в одеяле она и сама испугается.

Итак, я вышел в одеяле, точно в рыцарских доспехах, вооруженный безграничным любопытством, страхом и еще непонятно чем. Скрип балок и половиц заставлял мое сердце колотиться чаще, но я забирался выше и выше, упрямо сжимая губы, и наконец, толкнул тяжелую чердачную дверь. Луна снова вышла из-за туч, скользнув в чердачное окно, и я несколько секунд моргал, кутаясь в одеяло и привыкая хоть к какому-то но свету.

— Хррр-мррр-мррр! — раздалось вдруг у самых моих ног. Я испуганно отпрыгнул, и сердце у меня забилось как бешеное. Но все же, я стал оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть источник странного звука. И тут я увидел его – огромного черного кота, который с недовольным видом смотрел на меня из-под старого сундука. Шерсть у него стояла дыбом, а зеленые глаза сверкали в темноте.

"Наверное, это и есть тот самый кот, который охраняет сокровища пиратов," – подумал я, вспомнив старую легенду, которую читала когда-то мама.

Я осторожно подошел к коту, протянув руку. Он шипел и выгибал спину, но я не сдавался. Мне казалось, что если я смогу подружиться с этим загадочным животным, то оно обязательно поведет меня к сокровищам.

— Ну же, киска, не кусайся, – прошептал я, протягивая коту палец. К моему удивлению, кот не укусил, а лишь осторожно лизнул мой палец шершавым языком. Я понял, что он не такой уж и страшный, как мне показалось сначала. Потом пушистый потерся об мою руку и повел меня вперед. В противоположном краю пыльной комнаты стояло огромное старое зеркало — широкая рама с кое-где облупившейся позолотой и вычурным узором, стекло чуть мутное, мне показалось, даже с щербинками. Интересно, кто в него смотрелся до того, как оно попало к нам? Быть может, другие дети? Молоденькие леди? Юноши? А может, никто в него не смотрел. Может, оно видело мою маму до того, как она перестала улыбаться и начала хмуриться…

Интересно, а у мамы были друзья? Не то чтобы мне было одиноко в обществе книг, Люсиль и богатого воображения, но временами мне хотелось бегать с кем-то наперегонки, рассказывать о прочитанном и делиться своими страхами. Сестре я доверял их не все. Не знаю почему…

Пока я думал об этом, что-то зашуршало в углу и кот помчался туда. Зеркало внезапно засветилось каким-то странным светом — неярким, но более сильным, чем свет звезд. Я быстро поднял глаза, и увиденное заставило меня ахнуть.

Теперь я видел свое отражение — но не в одеяле, а в новеньком зеленом костюме с блестящими золотыми пряжками. И волосы у него не вились так сильно, как мои. Новый Томас смотрел на меня дружелюбно и озорно, а черноволосая девочка (на вид, примерно такая же взрослая, как Люсиль) рядом с ним измерила меня презрительным взглядом и тут же вздернула нос.

— Кто вы? — прошептал я удивленно. Мальчишка (несмотря на удивительное между нами сходство, я не мог назвать его собой) хитро улыбнулся, опершись о раму зеркала с другой стороны:

— Привет, мидгардец. Я Локи, принц Асгарда. А это Хель, моя сестра, — и он подергал девочку за полу черно-зеленого кожаного плаща....
 

---------- Сообщение добавлено в 12:57 ---------- Предыдущее сообщение было в 12:54 ----------

Тогда приглядись еще внимательней. Тут не соски, а кусочек подмышки)

пятница, хватит работать, пора свунить?