День добрый, поместные!
Ну вот, я слегка пришла в себя после вояжа и хочу собрать мысли по поводу «Травмы», или как удобнее обозначить вторую книгу?
Для более глубокого понимания надо будет, конечно, хотя бы ещё разок прочитать, потому как не только читала, но и попутно отвлекалась на исправления ошибок гугла.
Так вот. Очень помогло то, что Ричард снялся в «Урбане» — наверно, это единственный фильм, который так безжалостно показал современное детство в Англии на уровне низших представителей среднего класса. И здорово, что мы смогли его увидеть, и даже в двух вариантах, чтобы понимать, насколько болезненная это тема для общественного мнения, что такие работы с большим трудом доходят до широкой публики.
Ричарду точно такого не грозит с книгой. Во-первых, он сделал сильную детективную сторону, а то подкупает даже заядлых консерваторов. Во-вторых, книга существенно интимнее, переживается в индивидуальном опыте, да и читают далеко не все, предпочитала визуал. Вот возможный фильм — другое дело. Хотя, не сомневаюсь, он задумывал это с дальним прицелом съёмок.
Притом что книга в целом мне понравилась и во многом была неожиданна, есть отторгающие вещи. В отличие от «Женевы». Но, видимо, это закономерно, потому что эта повесть сильнее, на мой взгляд.
Что было познавательно прежде всего и понравилось, как раскрыто. Ментальность. Они — не мы. Эти дети — не мы как дети. В них нет сплочённости ни на уровне всего класса, ни на уровне группок по интересам или по дружбе. И дружбы как таковой нет. Есть спорадические желания поддержки. В общем, примерно зная, что это за страна, можно понять, что с самого детства их воспитывают в духе конкуренции разобщённости и индивидуализма. Смотря «Урбана», это чувствуешь особенно сильно, но и здесь сдержанный стиль не мешает это видеть. То, о чём писал Диккенс, никуда не делось, просто приобрело иной внешний вид. Дети тянутся друг к другу, скорее, как звери, чем как будущие личности, их взаимная нужда — от безысходности, а не от желания получить удовольствие от общения или стремления чем-то поделиться. Последнее вообще редкость. Хотя не скажу, что они вызывают у меня отчуждение. Они другие, но мне их было жаль. Всех. И особенно Аннабель. Мне кажется, Ричард не случайно дал ей это имя. Не знаю, насколько сильная дружба связывала его самого с Аннабель, но она явно сыграла какую-то роль в его жизни. И эта девочка — самый яркий персонаж книги. Она, пожалуй, единственная, у кого есть сочувствие к окружающим, такой себе врождённый материнский инстинкт. Чего не понимают окружающие её мальчики. И что, собственно, привело её к гибели. С самого начала было ясно, что погибнуть должна именно она как лучшая их них. Потому что там лучшие погибают, а сильнейшие выживают.
Есть и другой тип отношений, который, мне кажется, Ричарду удалось показать очень точно и глубоко — общение и дружбу на уровне общих увлечений. Кэт и Марк дружат не напрямую, а через музыку. Это то, что уносит их от насущных проблем и первых детских страданий. И это серьёзное, взрослое увлечение, основание таланта.
Второе, что понравилось, — эстетическая подача детективной линии. Наверно, можно отыскать что-то такое в фильмах и книгах, но здесь оно занимает добрую половину сюжета и очень привлекательно, в первую очередь, профессионализмом подачи. Ричард знает, о чём пишет. Но тут я многого пока не скажу, потому что с гуглом что-то ускользало и было сложно представимо. Надо перечитать. Но процесс превращения подросткового творчества в духе тик-ток в реальность прошлых тайн впечатлил. И детективная линия от этого стала очень оригинальной.
Также понравилось «перепрыгивание» во времени, Ричард хорошо состыковал переходы, они не случайны в последовательности.
В отличие от «Женевы», здесь гораздо меньше рекламных маркеров. Хотя, после того, как одна твиттерная дама дала прочитать отрывок, переведённый профессионально, реклама перестала быть рекламой))) Я имею в виду, что «Она взяла свою любимую сумочку фирмы Прада» и «Она взяла свою любимую прада» — это всё-таки два разных предложения) Так и здесь, нарочитость машинного перевода искажает больше, чем автор задумывал.
Что не понравилось. Ну, понятно дело, лгбт-момент. Не в детстве, а именно взрослая его часть. Попыталась воспринять это как необходимую и завершающую часть сюжета, и вот что у меня получилось.
Мне показалось, что Ричард «распределил» своё Я между несколькими персонажами. Да, Марк носитель предметных признаков, но не он главное авторское воплощение, а Бен. Марк всего лишь средство показать того, кем хотелось бы стать, кем он и стал в своём воображении, и к чему это, в конце концов, могло привести. Именно в этом, мне кажется, главная художественная ценность повести. Ричард не исповедовался и не писал автобиографию. Ему важно было на художественном уровне увидеть своё подлинное сходство со школьным сообществом, которое считало его уродом в семье и отторгало. А это было не так. Марк — на все сто один из них, живущий по тем же законам, хотя и самый талантливый. Мне кажется, главная драма Марка не в том, что остался непонят и презираем одноклассниками, а в том, что принёс в жертву свой несомненный музыкальный талант, став продюсером ради исполнения мести. В этом смысле, попытка Ричарда показать личную сторону взрослого Марка, так сказать, заявить, что «такие, как он, имеют право на личное счастье», только усиливает жалость к нему. И дело не в Ричарде, а в самой ситуации, по жизни: Марк, в отличие от самого Ричарда, не смог уйти с головой в работу, стал рабом навязчивой идеи, посвятил этому жизнь, попутно использовав своё теперь уже легитимное право на «счастье» как он его понимает… Поэтому, я считаю, что именно Бен есть настоящее воплощение автора — он «хороший человек, совершающий плохие поступки». В то время как Марк — «хороший человек, зарывший талант в землю» или, точнее, принёсший его в жертву. Хоть и получивший в конце… не знаю, покой, наверно. Но это никак не про Ричарда)
Думаю, это ещё не всё. Попутно буду что-то добавлять.
---------- Сообщение добавлено в 14:05 ---------- Предыдущее сообщение было в 13:37 ----------
С какими роскошными персонажами фоткался Ричард...
Трандуил и Алёша, два в одном - креативненько!
