[Gwedolina]

Долго я думала, и в итоге решила отметиться в родных «Синих горах» В последние пару месяцев у меня случился настоящий рецидив любви к Торину (ни с одним из других кумиров никогда такого не было, чтобы любовь заиграла новыми красками спустя 10 лет!). Я дважды пересмотрела трилогию и перечитала повесть, потому появились некоторые новые (ну или, может, обновленные) мысли.

Все, я думаю, помнят, как мы были разочарованы отсутствием сцены похорон Торина в театральной версии «Битвы пяти воинств». Но, кажется, я теперь поняла, почему она там отсутствовала.

1) Когда вышел фильм, бытовало распространённое мнение, что Торин победил «драконью болезнь» и стал самим собой (то есть таким, каким был до этого). Но смысл глубже. Чтобы преодолеть «драконью болезнь», сиречь безумие (а Торин в БПВ действительно безумен, в чем я убедилась, пересмотрев свежим взглядом), Торину нужно было победить в себе всё то, что к этому привело: высокомерие, гордыню, злопамятность, неуступчивость и личный эгоизм. Все эти черты, в том или ином виде, проявлялись в первых двух фильмах. Торин не мог просто взять и вернуться к заводским настройкам. Чтобы вытащить себя самого из тьмы, требовалось нечто большее — отказаться от всего вышеперечисленного. Швыряние короны имеет глубокий трагический и символический смысл: мне это больше не нужно, как бы говорит Торин. И когда Торин выходит к своему отряду, без короны, без королевских доспехов, со словами «Я не имею права никого из вас просить, но попрошу. Вы пойдете за мной... в последний раз?» — это не Торин из «Нежданного путешествия» или из «Пустоши Смауга», даже не тот Торин, который в одиночку бросался на Азога. Это совершенно новый Торин, более мягкий, ласковый, простой и душевный, чем он был когда-либо раньше. Торин, который уже не преследует никаких эгоистических целей, никакой будущей выгоды для себя лично. Собственно, он отправился на битву, чтобы пожертвовать собой ради общей победы. Для Торина, каким мы его видели после знаменитой сцены в Галерее королей, снова одевать корону — это был бы шаг назад. Когда я перечитывала повесть, обратила внимание, что в последнем разговоре с Торином, Бильбо называет его Королем под Горой. В фильме в этой сцене нет никаких королей. Есть только Торин — друг, лидер, герой.

В другом месте я бы, пожалуй, этого не написала, но здесь ФК, так что имею право Думаю, не случайно орлы появляются именно над головой Торина — словно ангелы над головой святого. И не думаю, что окажусь так уж неправа, если предположу, что такой символизм и подразумевался.



Поэтому книжная сцена похорон Короля под Горой несколько не вписывалась в концепцию изображения Торина в фильмах.

2) Этот Аркенстон в мертвых руках и снова дедушкина шуба (которую Торин «выбросил» вместе с короной)... С одной стороны это, конечно, было выражением глубокого уважения к Торину со стороны гномов и, вероятно, Барда, который вложил Торину в руки камень (где-то за кадром), как и в книге. Но с другой, какая, однако, печальная ирония: Торин заплатил за Аркенстон, которым так хотел обладать и за «право царствовать» (как говорил Трандуил) не золотом, а собственной жизнью. И получил это тогда, когда оно ему уже было не нужно.