Вижу, в этом разделе больше писали о символизме (но, боюсь, ничего принципиально нового добавить не смогу). Так что я немного о психологизме. Вот смотрю я каждый раз на Торина в этой сцене, и думаю, что какая-то его часть понимала: он сидит на этом троне в первый и в последний раз. Кмк, он ведь не окончательно сошел с ума (иначе уже не смог бы выкарабкаться), у него наблюдалось что-то вроде биполярки еще с последней четверти ПС. В БПВ моментов просветления становилось всё меньше, но всё-таки еще был какой-то уголок разума, где сохранились искорки трезвости. После того, как Гэндальф сначала сказал "Ты выглядишь не лучшим образом на троне Короля под Горой", а потом, в расширенной версии, добавил "Это сокровище станет твоей погибелью" (эти слова Торин позже слышит среди прочих во время своих видений), Торин понял, что править ему не суждено. Что либо его убьют орки, если вторгнутся в Гору, либо - его полностью поглотит тьма, а это, считай, тоже смерть. Это была стадия тяжелой депрессии. Поэтому Торин и говорит Двалину, что ему на всё наплевать, что жизнь дешевая, пусть всех убьют - ему-то что? Это слова человека (гнома) в глубочайшем душевном упадке, когда ему всё становится безразлично, даже собственная жизнь или смерть. Но в тоже время он говорит Двалину "Уходи. Пока я не убил тебя" - это не угроза, как может показаться, это предупреждение. Торин уже пытался убить Бильбо во время переговоров, и он боится, что такое может повториться. Ясно, что слова о золоте, которое нужно "перенести глубже под землю", это уже не планы Торина (как когда он вызывал войско Даина), а просто бред, последние отчаянные попытки отрицать реальность, а именно: он поддался "драконьей болезни", как и его дед. Вот в этом вся суть. Отсюда то апатия, то гнев, то слезы. Но если бы Торин действительно думал то, что говорил в этой сцене, то не было бы следующей - с видениями и духовным перерождением.
Как сказано в описании этой замечательной статуэтки от Weta,
Торина мог спасти только сам Торин. И всё же, Двалин нашел правильные слова, которые попали в цель. Речь Бильбо на стене звучала обвинительно, слова Гэндальфа тоже сложно назвать мотивирующими (после них Торин вообще впал в депрессию), но Двалин сказал, что ты всегда был королем, и тебе для этого не нужны были королевские регалии, а сейчас ты просто не видишь, каким стал. И сказано это было не с упреком, а с сочувствием. Я думаю, это именно то, что Торину нужно было. Важно еще то, что сквозь бред насчет золота и того, что жизнь ничего не стоит, Торин, в частности, впервые откровенно признался в том, что его в действительности мучило: глубинные сомнения в своих правах на трон, ну или то, что его не признают королем без Аркенстона (вот это "словно я до сих пор тот безземельный лорд"). Двалин на это ответил - в моих глазах ты и так король и всегда им был. И, мне кажется, это благотворно повлияло, раз Торин пошел рефлексировать и всё это переваривать.