Буду как все, тащу чужую рецензию
Рецензия на «Иисус Христос — суперзвезда»
Второе лето подряд самым востребованным билетом в Вест-Энде является еще одна рок-опера Тима Райса и Эндрю Ллойд Уэббера в лондонском Палладиуме: «Иисус Христос — суперзвезда» , идущая по ярким стопам прошлогодней «Эвиты» — сравнение, которое невозможно игнорировать. В главной роли Иисуса — певец и финалист Евровидения Сэм Райдер. Эта постановка обещала великолепный вокал, впечатляющие визуальные эффекты и все составляющие театрального события. С мыслями о небесах, эта постановка, безусловно, ставит перед собой высокие цели, но так и не достигает их.
Как и многие рок-оперы, «Иисус Христос — суперзвезда» требует от зрителей принятия его стиля и очень хорошо подходит для сильного режиссерского видения.
Тим Шидер, возобновив постановку, которую он ставил в Открытом театре Риджентс-парка в 2016 и 2017 годах, представил это шоу в обстановке рок-концерта, креативно используя, среди прочих деталей, передвижные ящики и микрофонные кабели. Он часто использует ручные микрофоны, что не производит такого же впечатления, как в других постановках, которые я видел, из-за использования подставок. Их статичность подчеркивает концепцию рок-концерта для сольных моментов, таких как начало «Heaven on Their Minds», но менее уместна, когда персонажам нужно напрямую взаимодействовать друг с другом. Подставки лишают многие взаимодействия интимности, необходимой для того, чтобы это оставалось театральной постановкой, а не просто концертным представлением. Тем не менее, шоу изобилует невероятно умными решениями, которые действительно поднимают эту постановку на новый уровень. Упомянутые выше кабели микрофона используются для связывания Иисуса во время его ареста и последующего распятия, а также становятся частью казни Иуды. Кроме того, первый акт заканчивается тем, что Иуда окунает руки в коробку с серебряной краской — символизирующей деньги, которые он принял за кровь, — и эта краска остается на его руках до конца представления.
Вместе с Шедером работает хореограф
Дрю МакОни, который создает потрясающе стилизованные танцевальные номера на протяжении всего спектакля. Возглавляемый
Чарли Уорбертоном в роли главаря толпы, ансамбль постоянно находится в движении вокруг Иисуса и других главных героев. Однако эта неустанная энергия, пожалуй, является самым большим недостатком шоу. Среди динамичных номеров встречаются и моменты тихих размышлений, но постановка редко дает им возможность раскрыться. Начинается все на полной скорости и почти не меняет свою интенсивность, из-за чего многие из этих моментов остаются недооцененными.
Парадоксально, но роль Иисуса в спектакле наименее яркая, большую часть внешних действий исполняет Иуда, оставляя Иисусу лишь более тонкие моменты внутреннего конфликта. Актеру, играющему Иисуса, необходимо максимально использовать каждый драматический и вокальный момент, и, к сожалению,
Сэм Райдер не совсем способен найти этот баланс. Как и любая суперзвезда, он всего лишь человек, и хотя он, безусловно, берет свои фирменные высокие ноты в «Гефсимании», его нижний регистр выявляет его вокальные ограничения, превращая «Бедный Иерусалим» в едва слышимый шепот. Его образ остается отстраненным, что делает его странно оторванным от сути собственной истории.
С другой стороны,
Тайрон Хантли блистает в роли Иуды. Он несёт на себе основную тяжесть материала — вокальную и драматическую — и его вокал звучит сыро и эмоционально насыщенно, сохраняя при этом роковое звучание, необходимое для этой роли. Начав постановку с песни «Heaven on Their Minds», он сразу же заявляет о себе и не сбавляет обороты, демонстрируя вокальное исполнение, которое войдет в историю, и передавая темную сторону, внутренний конфликт и человечность Иуды.
Мария Магдалина в исполнении
Десмонды Катабель — единственный главный персонаж, ставший жертвой постоянного высокого уровня энергии в спектакле. Мария — успокаивающее присутствие в жизни Иисуса, что особенно ярко проявляется в её ранней песне «Everything's Alright». Хотя песня заканчивается энергично, ей нужно было начаться с более спокойного темпа, поэтому ей негде было развиваться. Тем не менее, вокал Катабель потрясающий. Её слегка фольклорный тембр отлично подходит для этого материала, и она привносит в свою героиню настоящую эмоциональную глубину.
Однако самым ярким выступлением вечера стало исполнение роли Понтия Пилата
Дэвидом Такстоном. Его голос обладает такой мощью в обоих регистрах, а его властное сценическое присутствие в десять раз усилило напряжение второго акта. Было феноменально снова увидеть его на сцене после триумфального выступления в «Сансет-бульваре» , и он действительно демонстрирует одно из лучших выступлений в Вест-Энде на данный момент.
Главную роль, исполняемую квартетом, поддерживают несколько блестящих исполнителей.
Боб Хармс своим, казалось бы, бездонным басом исполняет роль Каиафы — первосвященника, — внося идеальную дозу мрачности. Ансамбль, изображающий первосвященников, также использует мой любимый реквизит спектакля: посохи, которые, если их перевернуть, превращаются в микрофоны для зажигательных рок-номеров. Они идеально вписываются в общую эстетику спектакля и невероятно остроумны.
В истинном смысле слова «princess track»
(На Бродвее и в театральной среде princess track — это роль (или партия), которая появляется на сцене очень редко, но при этом исполняет самый яркий, культовый или запоминающийся номер.Суть: Актер проводит большую часть времени за кулисами, появляется в отличных костюмах, «срывает овации» своим выступлением и уходит.) несколько знаменитостей делят роль царя Ирода и его единственную песню этим летом.
Ричард Армитидж был великолепен, добавив идеальную дозу китча в этот совершенно нелепый номер, который является огромным стилистическим отступлением от остальной части спектакля.
Наконец, в этом спектакле есть еще один персонаж: зрители… или, по крайней мере, они должны были быть. На нижнем уровне декораций
Тома Скатта несколько зрителей приглашены стоять на сцене на протяжении всего спектакля. Изначально это казалось фантастической идеей, похожей на восторженную толпу на улице Аргайл во время прошлогоднего спектакля «Не плачь по мне, Аргентина». Однако, судя по тому, что я видел, актеры почти не обращали внимания на зрителей, делая их присутствие в значительной степени излишним и отвлекающим. Это была огромная упущенная возможность, которая могла бы привести к захватывающему взгляду на сторонников Иисуса и всеобщее безумие вокруг знаменитостей сегодня.
К счастью, есть одна область этой постановки, к которой практически нет претензий: техническое исполнение. Освещение
Ли Каррана одновременно усиливает атмосферу спектакля и создает более спокойные моменты для эмоционально насыщенных сцен. Он с большим успехом использует строительные леса Скатта, часто подсвечивая самые драматичные моменты сзади и создавая потрясающие визуальные эффекты. «Иисус Христос — суперзвезда» — это шумный спектакль по задумке, и эта постановка не стесняется этого. Звуковое оформление
Адама Фишера прекрасно уравновешивает оркестр и исполнителей на сцене, обеспечивая четкое и чистое звучание в зале.
В целом, эта постановка «Иисус Христос — суперзвезда» — увлекательный театральный вечер, демонстрирующий захватывающий вокал, великолепное мастерство музыкантов и оригинальные идеи. Однако настойчивое стремление поддерживать максимальную интенсивность на протяжении всего спектакля мешает ему достичь драматических целей, поставленных в сюжете. Невозможно не провести параллели — эстетические и режиссерские — с прошлогодней « Эвитой» , еще одной рок-оперой Ллойда Уэббера и Райса, ориентированной на концертное исполнение. Тем не менее, «Эвита» сумела найти тишину среди безумия, сделав свое зрелище еще более впечатляющим, тогда как «Иисус Христос — суперзвезда» редко позволяет себе подобную сдержанность. В конце концов, «Иисус Христос — суперзвезда» напоминает нам, что даже рок-операм нужны моменты тишины, чтобы шум имел значение.
3,5/5 звезд
2 часа, один перерыв
Лондонский Палладиум (до 5 сентября 2026 г.)
Театр Ройал Друри Лейн (с 16 октября 2026 года по 9 января 2027 года)
https://theverdictnyc.wixsite.com/