Цитата:
автор оригинала Morinen
А как тогда называется человек, верящий в Христа, но не ходящий в церковь? ...
Можно принимать религию, но не принимать церковь, как социально-политический институт. Для примера возьмем Льва Толстого.
|
Насчет Толстого и вообще распространенного интеллигентского отношения к церкви исчерпывающе высказался Максим Соколов.
"Беда не в том, что человек добросовестно не верует в Христа (пути Господни неисповедимы), а в том, что он называет свое учение христианским, не имея к тому должных оснований. ...
Современный интеллигент склонен искать в христианстве прежде всего этическую составляющую - он ее находит, и она кажется ему превосходной и возвышенной. Полагая, что именно в том и состоит соль Христова учения, он, как человек образованный, не может не видеть, что столь же превосходные этические принципы содержатся также и в других религиозных учениях. Отсюда естественное стремление вычленить главное и роднящее Новый Завет с другими великими книгами, т. е. этические заповеди, а то, что не имеет непосредственного отношения к правилам счастливого жизнеустройства (воскресение Христа, например) подвергнуть благоумолчанию - и назвать все это подлинным христианством. Толстой рассуждал как типичный интеллигент, и интеллигенция не могла этого не оценить и не вступиться за своего - уже почти сто лет она искренно осуждает Церковь за отлучение великого проповедника Нового Евангелия.
При этом немного игнорируются существенное обстоятельство. Говоря совсем уж грубо, новозаветная этика не содержала в себе ничего существенно нового сравнительно с современными ей учениями. Согласно Талмуду, рабби Гиллель, которого пришелец попросил объяснить ему Тору за то время, что он стоит на одной ноге, отвечал: "Не делай другому того, чего не желаешь себе. В этом весь Завет и Пророки, а остальное лишь комментарии". Потрясающая новизна Благой Вести заключалась не в новых этических правилах, следование которым приведет к полезным результатам, а в том, что смерти больше нет. "Смерть, где твое жало? ад, где твоя победа?"
Если смотреть на вещи таким образом (что, собственно, и делает Церковь), крайнее сходство христианства с буддизмом как таковым или буддизмом по-толстовски сменится существенным различием. Этика христианства направлена на обретение полноты совершенного бытия с Богом. Этика толстовства направлена на достижение блаженного небытия. Бог христиан - это Тот, Кто в Своей неизреченной любви даровал им жизнь вечную. Бог Толстого - это некто, кто из малопонятного далека, никому ничего не даруя, раздает общеполезные указания.
"Воскресение - вот паспорт истинного Бога", - писал в своей полемической книге против Толстого В. С. Соловьев. Если же некто, не предъявляя этот паспорт, говорит от имени Христа и попутно устами своего пророка, т. е. яснополянского графа отрицает воскресение из мертвых и глумится над главным таинством Церкви, то в Писании довольно указаний на то, кем же на самом деле является этот некто. "
Полностью -
http://conservator.ru/lib/msokol/1997/012.shtml