[Крошка]

Сказание об Арагорне и Арвен


Арадор был дедом Короля. Сын Арадора Араторн искал руки Гильраэн Прекрасной, дочери Дираэла, который сам был потомком Аранарта. Дираэл не соглашался на этот брак, ибо Гильраэн была молода и не достигла еще того возраста, когда Дунедайны выдавали своих дочерей замуж.

-- И пусть Араторн отважен, -- говорил Дираэл, -- пусть он достиг совершеннолетия и станет вождем раньше, чем предполагают люди, сердце говорит мне, что жизнь его будет коротка.

Но Иворвен, жена Дираэла, тоже обладавшая даром предвидения, отвечала:

-- Тем больше нужно спешить! Тень грядущей грозы легла на наши дни; великие дела близятся. Если эти двое поженятся теперь, для нашего народа может родиться надежда, если же нет, ее не будет вовсе.

И случилось так, что Арадор был убит горными троллями в Хладнагорье к северу от Раздола лишь через год после свадьбы Араторна и Гильраэн, и Араторн стал Вождем Дунедайнов. На следующий год Гильраэн родила ему сына, нареченного Арагорном. Когда Арагорну было всего два года, Араторн отправился с сынами Элронда на битву с орками, и орчья стрела пронзила ему глаз; по меркам его народа жизнь Араторна была действительно коротка, ибо пал он лишь шестидесяти лет от роду.

Тогда Арагорн, ставший Наследником Исилдура, был принят с матерью в дом Элронда в Раздоле; Элронд стал ему отцом и полюбил как сына. Однако все звали Арагорна Эстел, что значит -- "Надежда"; истинное же имя и происхождение его по приказу Элронда хранились в тайне, ибо Мудрые узнали в то время, что Враг ищет Наследника Исилдура, если есть еще такой на земле.

Когда же Эстел был двадцати лет от роду, случилось так, что он возвратился в Раздол после великих деяний в отряде сынов Элронда; Элронд посмотрел на него и был рад, ибо увидел, что тот красив, благороден и рано вошел в зрелость, хоть и предстояло ему еще возмужать и обрести величие духа. Потому-то в тот день Элронд и назвал его истинным именем, открыл, кто он и чей сын, и передал ему наследные ценности его рода.

-- Это -- кольцо Барахира, -- сказал он, -- знак дальнего нашего родства; а вот обломки Нарсила. С ними ты сможешь совершить много великих дел, ибо я предсказываю, что жизнь твоя будет дольше срока, отведенного людям, если несчастья не случится с тобой и ты выдержишь испытание. Но испытание это будет долгим и трудным. Скипетр Аннуминаса я оставляю пока у себя, ибо тебе еще предстоит заслужить его.

На следующий день в час заката Арагорн гулял один в лесу; сердце его радовалось, и он пел, ибо был полон надежд и мир казался ему прекрасным. Внезапно он увидел девушку, идущую по траве меж белых стволов берез; и он замолчал, изумленный, думая, что заснул или же обрел дар эльфийских менестрелей, которые могли воплощать то, о чем пели, перед глазами слушателей.

Ибо Арагорн пел часть Баллады о Лутиэнь, повествующую о встрече Лутиэнь и Берена в лесу Нелдорета. И -- о чудо! -- здесь, в Раздоле, перед ним шла Лутиэнь в серебряно-голубой мантии, прекрасная, как эльфийские сумерки; порывы ветра развевали ее темные волосы, самоцветы звездами горели во лбу.

Мгновение Ар агорн молча смотрел на нее, но потом, испугавшись, что она исчезнет и он никогда больше не увидит ее, воскликнул: "Тинувиэль, Тинувиэль!" -- точно как Берен в стародавние времена Предначальных Дней.

Однако девушка обернулась к нему и сказала, улыбнувшись:

-- Кто ты? И почему зовешь меня этим именем?

А он отвечал:

-- Потому что я решил, что ты действительно Лутиэнь Тинувиэль, о которой я пел. Но если ты и не она, то очень похожа.

-- Так говорят многие, -- молвила она. -- И хоть меня зовут по-другому, моя судьба, быть может, будет похожа на рок дочери Тингола. Но кто же ты?

-- Меня звали Эстел, -- отвечал он, -- однако я -- Арагорн, сын Араторна, Наследник Исилдура, Повелитель Дунедайнов, -- но, не договорив еще, понял он, что мала цена всей этой высокой родословной, которой он так гордился и которая была теперь ничтожна перед прелестью ее и величием.

Она же весело засмеялась и сказала:

-- Так мы дальние родственники. Я -- Арвен, дочь Элронда, и зовусь еще Ундомиэлью.

-- Часто бывает, -- сказал тогда Арагорн, -- что в опасные времена люди прячут свое главное сокровище, но я удивляюсь Элронду и твоим братьям, ибо, хоть и живу в этом доме с детства, не слышал о тебе ни слова. Ведь не держал же тебя отец взаперти?

-- Нет, -- отвечала она, устремив взор на Горы, белеющие на востоке. -- Я просто жила некоторое время в стране родни моей матери, в далеком Лотлориэне, а сейчас вернулась навестить отца. Много лет минуло с тех пор, как я в последний раз была в Имладрисе.

Удивился этому Арагорн, ибо она казалась не старше его, прожившего лишь двадцать лет в этом мире.

-- Не удивляйся! -- сказала Арвен, читая у него в глазах. -- Детям Элронда дана жизнь Элдаров.

И Арагорн был смущен, ибо увидел в ее глазах эльфийский свет и многолетнюю мудрость; но с того часа он полюбил Арвен Ундомиэль, дочь Элронда.

После этого Арагорн долго был молчалив, и его мать поняла: что-то странное происходит с ним; наконец он ответил на ее вопросы и рассказал о встрече в лесных сумерках.

-- Сын мой, -- сказала Гильраэн, -- твоя цель слишком высока даже для потомка многих королей. Ибо эта госпожа -- благороднейшая и прекраснейшая на земле. Да и не может смертный сочетаться с Эльфами узами брака.

-- Однако мы родственники, если только правдивы предания моих праотцев, -- отвечал Арагорн.

-- Они правдивы, -- сказала Гильраэн, -- но то было давным-давно и в другую эпоху этого мира -- задолго до увядания нашего народа. И потому я боюсь; ибо без покровительства господина Элронда род Исилдура придет скоро к концу. Но не думаю, что Элронд будет покровительствовать в этом деле.

-- Тогда горьки будут дни мои, и один обречен я скитаться в глуши, -- сказал Арагорн.

-- Воистину такова судьба твоя, -- отвечала Гильраэн, но, хоть и обладала, как весь ее род, даром предвиденья, не сказала сыну ничего больше о своих предчувствиях и никому не говорила о том, что поведал он ей.

Однако Элронд видел многое и читал во многих сердцах. Поэтому однажды, еще до конца года, он позвал к себе Арагорна и сказал:

-- Выслушай меня, Арагорн, Араторнов сын, Повелитель Дунедайнов! Великая судьба уготована тебе: или возвыситься над всеми твоими предками со времен Элендила, или пасть во тьму вместе с остатком твоего рода. Многие годы испытаний лежат перед тобой. И не будет у тебя жены, и ни одна женщина не будет связана с тобой словом, пока не придет твое время и ты не окажешься достойным его.

На это Арагорн сказал, обеспокоенный:

-- Уж не говорила ли об этом моя мать?

-- Конечно же, нет, -- отвечал Элронд. -- Тебя выдали собственные глаза. Но я говорил не только о моей дочери. Ты не будешь обручен и с дочерью рода человеческого. Что же до Арвен Прекрасной, Госпожи Имладриса и Лориэна, Вечерней Звезды нашего народа, то ее происхождение куда выше твоего, и она жила на свете столь долго, что ты для нее -- лишь малый росток рядом со стройным высоким деревом. Она -- слишком высоко над тобой. Думаю, так она это и понимает. Но даже если не так, и ее сердце обратится к тебе, мне будет горестна судьба, на которую мы обречены.

-- Какая судьба? -- спросил Арагорн.

-- Пока я живу здесь, у нее будет юность Элдаров, -- отвечал Элронд, -- а когда уйду, она пойдет за мной -- если захочет.

-- Понял я теперь, -- сказал Арагорн, -- что загляделся на сокровище не менее ценное, чем сокровище Тингола, что возжелал некогда Берен. Такова уж моя судьба. -- И тут внезапно провидение его народа пришло к нему, и он продолжал:

-- Но господин Элронд! Ныне годы твоей жизни бегут быстро, и недалек тот час, когда твои дети станут перед выбором: с тобой ли разлучиться или со Средиземьем.

-- Воистину, -- отвечал Элронд. -- Тот час недалек -- для нас; для людей же минет еще много долгих лет. Но Арвен, моей возлюбленной дочери, не придется выбирать, если ты, Арагорн, Араторнов сын, не встанешь между нами и не принесешь кому-то -- мне или себе -- неизмерную горечь расставания. Ты не понимаешь еще, чего от меня требуешь. -- Он вздохнул и, помолчав, продолжал, печально глядя на юношу. -- Но будь что будет. Не стоит говорить об этом, пока не минет долгий, долгий срок. Мгла сгущается, и много зла придет в этот мир.

Тогда Арагорн с любовью простился с Элрондом и на следующий день, сказав "прощай" матери, дому Элронда и Арвен, отправился в глушь. Тридцать лет сражался он там против Саурона; и он стал другом Гэндальфа Мага, от которого постиг много мудрости. Множество опасных путешествий совершил с ним Арагорн, но шли годы, и все чаще он странствовал один. Трудны и длинны были пути его, и облик его был суров, когда он не улыбался; однако он выглядел человеком, достойным почестей, королем-изгнанником, если не скрывал этого. Ибо он странствовал во многих обликах и прославился под многими именами. Он скакал в войске рохирримцев и сражался за Повелителя Гондора на земле и на море; но в час победы он исчезал для Людей Запада и уходил в одиночку далеко на Восток и глубоко на Юг, постигая там сердца людей, злые и добрые, и раскрывая заговоры прислужников Саурона.