[hikary]

- Давай, сюда, сюда! – Пиппин крепко ухватил Фродо за другую руку, и они одновременно изо всех сил потянули Фродо к столу.
- Эй, что..!
- Быстрей, быстрей! – И Мерри, и Пиппин, шумно радовались, по их улыбающимся лицам можно было сказать, что они словно безудержно рады показать результат своей проделки. Фродо, подчинившись их веселому руководству и накрепко забыв все предшествующее, спокойно подошел за Мерри. Они остановились у стола, и Пиппин с сияющими надеждой глазами заявил:
- Ну, вот! Эта коробка! Попробуй открыть ее, Фродо! – там, куда он тыкал пальцем, действительно стояла белая коробка, которой не было до того, как Фродо ушел спать. По величине – приблизительно со шляпу Мерри. По высоте… Ну, приблизительно как три книжки.
- А что внутри?
- Да ладно тебе! Открой сначала! – Мерри, словно торопя, похлопал его по руке.
В глубине души слегка побаиваясь, что это опять какая-нибудь нехорошая шутка, Фродо протянул руку к крышке. Немного приоткрыл, и заглянул внутрь.
- …….
Удивленно обернулся и встретился с радостными лицами и приветственными криками Мерри и Пиппина: «С днем рожденья, Фродо!»
Фродо бездумно выпустил крышку. Внутри коробки лежал пирог. Простой вытянутой формы, без украшений из крема, такой, как мамы пекут детям, простой… но от всего сердца… пирог от души. Испеченный в большом количестве масла и меда. А сверху белыми буквами, похоже, сделанными из разведенного водой сахара: «С днем рожденья, Фродо!» - та же фраза, которую сейчас прокричали Мерри и Пиппин. Они оба улыбаясь глядели на Фродо, а потом, слегка смущаясь, объяснили причину.
- Завтра… лучше наверное сказать, сегодня ведь и у Бильбо день рождения. Но и у тебя тоже же день рождения. Но почему-то все внимание сегодня обращено на поздравления Бильбо, а про тебя словно бы забыли. Ну и вот… - Начал Мерри, а Пиппин подхватил:
- Ведь у тебя же сегодня совершеннолетие, а все об этом словно забыли! Поэтому мы решили тебя поздравить.
Фродо растерял все слова, и единственное, что смог выдавить из себя: «Почему?»
Мерри с Пиппином изумленно воззрились на него:
- Ты еще спрашиваешь «почему»??? Чего это ты говоришь! – на этот раз первым заговорил Пиппин, а Мерри подхватил следом:
- Да чтоб увидеть радостное лицо друга, мы что хочешь сделаем!
- …. – их слова попали в сердце, и Фродо закусил нижнюю губу. Иначе, если бы он этого не сделал, наверное, не смог бы удержать слез. Со слезами на глазах, но вместе с тем и смеясь, Фродо схватил двух друзей в охапку.
- Вы! Вы и правда обладаете даром удивлять меня! – Он сильнее и сильнее сжимал своих дорогих, замечательных друзей. Еще и еще говорил им спасибо. Раз за разом говорил, как их сильно любит. А они радостно отвечали, что тоже его очень любят. Постепенно Фродо успокоился, а Мерри предложил ему отведать пирога.
- Будет здорово, если получилось вкусно, но… - Фродо сказал, наполовину шутя, - но, даже если и не очень вкусно, чувства важнее.
Фродо подумал, что даже если будет действительно невкусно, для него не будет в мире ничего вкуснее, чем этот пирог. Пирог, который его друзья придумали и приготовили для него. Пусть даже его вкус будет не очень, сердце наверняка почувствует, что он во много раз вкуснее всех других пирогов.
- Ну что, попробую… - он подцепил вилкой кусочек порезанного на части пирога, и поднес ко рту. Грустно глядя на неотрывно следящие за движениями вилки мордочки, Фродо отправил пирог в рот.
Точно!
- Вкусно! Очень вкусно! Язык проглотишь! – вкус был превосходный. Не только ощущения в сердце, но и собственный вкус получился превосходным!
- Это когда это вы так научились? – спросил Фродо, а друзья переглянулись:
- ТАЙНА! - весело смеясь, они пытались скрыть, но Фродо стало понятно, что они много раз тренировались.
- Да, Фродо, а давай сейчас устроим вечеринку! - сказал Мерри.
- Глядя на луну, вино с сыром, и этот дивный деньрожденный пирог… Да разве может быть что-нибудь лучше такой экстравагантной вечеринки по случаю дня рождения! - воскликнул Пиппин.
- Да, но разве вы двое уже не напробовались недавно, а? – Фродо ткнул пальцем, а Мерри ответил:
- Там – это то, а это – это это.
- Да, да! Гляди! Вечеринка – это то, что называют вечеринкой – вставил непонятное объяснение Пиппин.
Обмануть что ли, посмеялся Фродо, и:
- Ну ладно, моя вечеринка будет раньше дня рожденья Бильбо! – сказал он, и:
- Ура! – вскричали два хоббита.
Они быстренько поменяли клетчатую скатерть на белую, торопливо расставили столовые приборы, и стащили часть угощения. А в самую середину – слегка поломанный медовый пирог. Самый лучший в мире деньрожденный пирог.
Когда подготовка была окончена, Фродо сказал двум друзьям, желавшим услышать его слова, спасибо.
- Спасибо. Большое спасибо. … я вас очень, очень люблю, Мерри, Пиппин!
Стеснительно улыбнувшаяся парочка подняла бокалы:
- С Днем Рожденья, Фродо!
- За совершеннолетие Фродо!
- Ура! – Динь!- прозвенело стекло трех сомкнувшихся бокалов. Чистый звук разнесся в лунной ночи.
Фродо некоторое время с улыбкой смотрел на сияющие в темноте смеющиеся лица друзей, а потом вдруг сказал:
- Интересно, а когда вы станете взрослыми, кем вы будете?
- Великим героем! – мгновенно ответил Пиппин, вскинув руки.
- А я бы, наверное, писателем…- это Мерри.
Вполне хоббитские мечты о будущем. Посмеиваясь, Фродо протянул руку, и слегка шлепнул по шее и того, и другого.
- Ладно, когда у вас будет совершеннолетие, на этот раз я испеку вам пирог. – Он сказал, и двое расцвели от гордости, как два пиона.
- Обещай, Фродо!
- Но только точно, точно, точно, да?! – весело, радостно смеялись, а когда Фродо ответил, что «точно, точно, точно», то от радости только что не взлетели. Потом стали считать на пальцах, сколько лет еще до совершеннолетия. Оказалось, что еще очень далеко, и огорчились, но ведь все равно обещание получено – смеялись они, - а раз так, то и ладно.
Итак, вечеринка началась. С ножами и вилками бодро: «Еда!». И хоть младшие хоббиты и «похватали» раньше, но они все равно набивали себе рты. Все было так вкусно, что язык проглотишь. Фродо они заявили, что если он скорее не приступит к еде, то ему ничего не останется. И Фродо, весело наблюдавший за друзьями, согласно кивнул головой, и тихим голосом еще раз: «как же я вас люблю, Мерри и Пиппин»… Но это был голос сердца, не достигший их ушей. И еще «спасибо». Много тысяч раз.