Интереснейшие посты, Geda, хоть и небесспорные. К сожалению, у меня не хватит резервов для столь же блестящей контраргументации
, сорри. Это всего лишь мои ощущения.
Оговорюсь сразу, понятие эроса, как тёмного, так и светлого, не слишком меня пугает. В конце концов, "Таис Афинскую" в детстве читали наверное все, и согласитесь, это не самая тёмная и мрачная книга
.
Geda, да, ПиДжей однажды показал нам всю силу тёмного эроса, но не в ВК, а в "Небесных созданиях". Вот там был этот адский коктейль из невинности, любопытства и познания запретного, был сознательный выбор, была СДАЧА. В ВК я этого не вижу. Та сцена с кольцом, по мне, всего лишь точный визуальный символ соблазнения и вожделения. Символ, но не путь и не концепция. Этот момент бьёт уже не по нервам, а гораздо ниже, но это именно момент. Всё остальное, включая сцену в Осгилиате, для меня дыба, а не эрос, а свет на его лице - это не любовный экстаз, а лишь ожидание близкого избавления. Мы это обсуждали в House,
вот здесь, и повторяться не хочется.
И само слово "эрос", мне кажется, не совсем точное определение. По Платону да, это всеобъемлющая любовь - но то было у древних греков, у язычников. Для мира Толкиена, в котором языческие символы (пукколы, например, или камень Эреха) в основном принадлежат прошлому, больше подошло бы другое слово - агапэ. Жертвенная, всепрощающая любовь, любовь-смирение.
Многие события в ВК мне кажутся путём от эроса к агапэ. Эовин, например - вначале чистый эрос, желание, вожделение, восхищение, тяга к непознанному. Та любовь приводит её к личной катастрофе, хоть и прикрытой долгом и доблестью, но когда вместо обиды и отрицания появляются жертвенность и смирение, она немедленно получает свою награду. Или Арвен, её путь от чувственнности к жертвенности у ПиДжея изображён даже круче, чем у Толкиена.
У меня вообще смутные подозрения, что эрос был главной движущей силой эльфийской цивилизации - любовь к прекрасному во всех видах и страсть к познанию, в том числе сверх разрешённого. Итог - тупик, из которого не нашлось бы достойного выхода, если бы не жертва Хранителя.
Но эросу такая жертва не под силу, это уже агапэ, христианская любовь. Именно с ней в Средиземье приходит новая эпоха.
Знаю, что в раннем христианстве были попытки связать агапэ и эрос - кажется, это называлось caritas, любовь-жалость, любовь-сострадание, по Бердяеву, "любовь нисходящая, любовь дающая, а не требующая... соединение с другим в богооставленности, в тьме мира". Фродо-Горлум, Сэм-Фродо - чистейшая каритативная любовь. Если бы ещё была пара Сэм-Горлум... но это была бы совсем другая книга.
Что касается Фродо, то там, конечно, был эрос. В Шире. До "What must I do". Потому что с кольцом в кармане, так же как с крестом на спине, уже не до эроса, имхо. Те же, кому было "до эроса" - эльфийские или земные владыки, например, или тот же Гэндальф с его всеобъемлющей любовью ко всему и всем - не могли даже коснуться кольца, не то что быть его Хранителями. Оно их сжирало на расстоянии, мы все тому свидетели. Чистый эрос не может устоять перед искушением, и "атеист" ПиДжей показывает это вполне ясно. Но он показал пока только половину пути. Подозреваю, что в третьем фильме эрос окончательно уступит место жертвенной любви, и здесь ПиДжей опять сомкнётся с Толкиеном. "Так получилось" (с)