[Nelt]

Когда ужин был уничтожен, чай выпит, а посуда вымыта "в четыре руки", Эсти потащила эльфов в гостиную демонстрировать диван.
- Вот, - гордо сообщила она, - И у него как раз две подушки по бокам. С постельным бельем только напряженка. Зато есть огромный плед.
- Эсти, да не волнуйся, мы привычные, - рассмеялся Леголас.
За что был вознагражден изумленным взглядом Линдира.
- В смысле спать в любых условиях, - подумав, добавил принц, - Лин, прекрати меня смущать, а не то проведешь ночь на полу.
- Ну все, я погибну от неразделенной любви, - патетически сообщил Линдир, открывая пианино.
Он пробежал пальцами по клавишам, прислушался и придвинул табуретку.
- Все, я на некоторое время из общения выпал, – сообщил он, увлеченно роясь в нотах.
Эсти щелкнула пультом. По телевизору шли бесконечные сериалы про боевиков и милиционеров, ток-шоу аля "Глас народа" и прочая дребедень. Эсти разочаровано переключалась с канала на канал, Леголас, устроившись рядом с ней на диване, ехидно комментировал. Причем безобразие сие происходило под негромкий аккомпанемент изучающего нотную грамоту Линдира. Впрочем, очень скоро Линдир прекратил отрывочные пассажи, довольно чисто сыграл "Фантазию" Баха, потом полистал ноты, играя понравившиеся произведения "с листа". На третьем произведении Эсти поперхнулась и выключила телевизор.
- Вот это да… - протянула она, когда отзвенела последняя нота, - Как будто консерваторию закончил.
- Все-таки гитару я люблю больше, - вздохнул Линдир, - Это все красиво, конечно, но техника игры чуждая, сбиваюсь, - он немного подумал, поперебирал клавиши, и из-под пальцев полилась незнакомая мелодия.
- Что это? – удивилась Эсти.
- Не знаю, - пожал плечами Линдир, - Что в голову пришло.
- Это называется "Импровизация", - назидательно сообщил Леголас, чуть подавшись вперед и вслушиваясь в мелодию, - …Что за настроение, Лин? – осторожно спросил он, когда эхо от финального аккорда замерло.
- Тебе еще и словами? – вскинул брови Линдир, разворачиваясь к нему.
- Мне еще и в стихах, - улыбнулся Леголас, - И не отпирайся, не верю, что это не песня.
Линдир, хмыкнув, снова отвернулся к пианино, тряхнул головой, коснулся клавиш. Некоторое время он молча прислушивался к их звучанию, потом запел. Голос и мелодия сливались в одно, и Эсти казалось, превращались в нечеткие едва различимые туманные образы, взмывающие к потолку и медленно тающие там, уступая место новым. Эсти была даже рада, что не понимала слов: такой пронзительной была мелодия, таким звенящим – голос Линдира. Эсти не сомневалась: стихи были подстать, и она бы опять позорно разревелась, пой Линдир не на синдарине. Во всяком случае, у Леголаса глаза заблестели: слезы – не слезы, но голову он опустил. Впрочем, когда Линдир замолчал, принц уже улыбался.
- Дааа… - протянул он, - В очередной раз нет слов.
- Главное, чтоб они были у меня, - ехидно отозвался Линдир, - А тебе, вроде, и незачем.
- Талантливый ты у нас, просто ужас, - хмыкнул принц, - Тебе бы петь, в самом деле, а не ерундой всякой заниматься.
- А за ерунду платят, - пожал плечами Линдир.
- А что, за пение не платят? – удивилась Эсти, - Что-то не похоже, чтобы наши "звезды" бедствовали. Правда, Линдир. Может, тебе сменить профессию?
- Песни - это не профессия, - рассмеялся Леголас, - Это состояние.
- Ну правда ведь, - упрямо сказала Эсти, - Ну почему бы не попробовать?
- Насколько я понимаю, в этой сфере деятельности нужны большие деньги, - усмехнулся Линдир.
- Или талант, - возразила Эсти.
- В меньшей степени. Посмотри, кто на сцене мелькает? - Линдир кивнул на безмолвный телевизор, - Они талантливы? Максимум трудоспособны.
- Ну хорошо, не на эстраде… Ну, в опере… Я не знаю, - не сдавалась Эсти.
- А вот в опере-то не думаю, что им что-нибудь существенное за это платят.
- Басков…
- Попса!
- Казарновская…
- Ради Эру!
- Ну хорошо, Паваротти!
- Нууууу…
- Ну что "нууу"? Да есть там и другие талантливые певцы, просто их мало показывают. И что тебе мешает?
- Лень, - улыбнулся Линдир, - Эсти, ну это же особый мир. Богема. Там другие отношения, там все другое. Продюсеры, концерты, журналисты, бррр…
- А Леголас у тебя продюсером будет, - хихикнула Эсти.
- Вот уж увольте, - рассмеялся тот.
- Да какой из него продюсер? – поддержал его Линдир.
- Из принца должен хороший продюсер получиться. Это, кроме всего прочего, политика.
- Да какой из него… - начал Линдир.
- Принц, - перебив его, закончил фразу Леголас.
- Я хотел сказать "политик", - уточнил Линдир, - Принц из тебя прекрасный, и возражения ты можешь оставить при себе, я их знаю наизусть и слушать в очередной раз не желаю.
- Ну хорошо, продюсеров мало хороших, что ли? – Эсти не желала расставаться со своей идеей.
- Не знаю, - пожал плечами Линдир, - И знать не хочу. Мне не нравится этот образ жизни. Он насквозь фальшивый.
- Необязательно, - проворчала Эсти.
- А "Вереск", Лин? – вмешался Леголас.
- Ну что "Вереск"? "Вереск" был протестом.
- "Вереск" был протестом в последнюю очередь, - покачал головой принц, - Тебе хотелось петь.
- Да, хотелось. Хорошо, назови это бегством. Сколько раз повторять? Я не менестрель, я просто пою! У меня нет миссии, мне не нужны зрители. В массе – не нужны.
- Нда? - улыбнулся Леголас, - А "вересковые" концерты?
- Я наигрался и в концерты тоже, - раздраженно отозвался Линдир.
- Ну ладно, не заводись. Наигрался – так наигрался, - согласился принц.
Эсти непонимающе переводила взгляд с одного на другого. Оно говорили о каких-то событиях из той своей жизни, чего почти никогда не делали при других. Иногда Эсти казалось, что они словно сговорились – не вспоминать. А воспоминания неизбежно вызывали или меланхолию, или споры. И причиной было не прошлое, не сами воспоминания, скорее какой-то внутренний запрет.
- Эсти! – оторвал ее от раздумий Леголас, - Мы ушли от темы.
- Это, наверное, неудачная тема, - вздохнула Эсти, - Раз вы ругаться начали.
- Да нет, это я Лину на любимую мозоль наступил, - вздохнул Леголас.
- В профилактический целях для поддержания тонуса, - добавил Линдир.
- Ну извини.
- Ни за что не извиню! – фыркнул Линдир, - Начну с горя петь попсу, стану великим и знаменитым. И не возьму тебя к себе в продюсеры, понял?
- Угу, - согласился Леголас, - Тогда б нас уж точно во всех грехах обвинили. В так не любимом тобой богемном мире в моде слэш.
- Слэш, Лас – это литературный жанр. А в моде у них самая что ни на есть печальная правда жизни.
- Кому правда, кому – фантастика, - возразил Леголас.
- Суровая реальность этого мира, - с пафосом сообщила Эсти, - И, по-моему, вы к ней уже привыкли.
- Угу, - рассмеялся Линдир, - Про нас уже столько написали, что нам только пожениться осталось. А то даже неудобно как-то.
- Перед читателями, - в тон ему добавил Леголас, - Нам-то все равно, мы глубоко порочны.
И Эсти с удивлением поняла, что, несмотря на тонну прочитанного слэша, если б эти двое вздумали сейчас поцеловаться, пусть даже в шутку, у нее точно случился бы инфаркт.
Но эльфы ни целоваться, ни даже развивать эту благодатную тему явно не собирались, и Эсти снова включила телевизор.
- О, обожаю музыкальную рекламу, - оживился Линдир, - Возникает плохо контролируемое желание кого-нибудь придушить.
- А ты медитируй, - посоветовал Леголас.
- Сейчас погода будет, - сообщила Эсти, - Говорят, завтра похолодание. Ну, так и есть, ночью гнусный минус… Когда же весна-то?
- В апреле, - отозвался Линдир, - Настоящая весна не раньше апреля, это тебе эльф говорит.
- До апреля далеко еще, - вздохнула Эсти, - Ладно, мальчики, пойду я спать, глаза слипаются. Будете ложиться – не забудьте форточку закрыть. А то всю комнату проморозите.
- Спокойной ночи, - нестройным хором отозвались эльфы.
Эсти спала беспокойно, снились орки и журналисты. И когда за окном ухнул вниз сорвавшийся с карниза снежный ком, Эсти аж подскочила. Судя по всему, проспала она не больше часа. Эльфы за стенкой о чем-то едва слышно разговаривали. Но сколько Эсти не прислушивалась, слов разобрать не могла, хотя эльфы, к ее удивлению, говорили на русском. Ей почему-то казалось, что без посторонних между собой они должны говорить на родном синдарине.
- Ладно, к Балрогу, поздно уже, давай спать, что ли? – эту фразу Леголас произнес чуть громче, явно ставя точку в разговоре.
- Тссс, - тут же зашипел Линдир, - Эсти разбудишь.
- Подвинься, разлегся…
- Не пихайся, вот тебе ровно половина…
- И не вздумай спихнуть меня ночью на пол…
- Это зависит от того, как ты себя вести будешь…
- А я не буду вести, я буду спать…
- Это мой кусок пледа…
- Все, спокойной ночи.
Эльфы перестали шебуршать и Эсти снова заснула.
* * *