Окей, только цитаты из Властелина я буду переводить сама (нет ни одного перевод под рукой). Так что больно не бейте.
Итак....
Возможно, Боромир не принял этот выбор. В одном из писем Толкин упоминает Боромира как брата Фарамира, "любителя командовать". То, как Боромир любит командовать, показано в тексте неоднократно. Например, когда Братство Кольца застряло в снегу на Карадрасе, Боромир берет инициативу на себя и решает, что они с Арагорном пробьют тропинку через снег для остальных. Когда хоббиты оказываются неспособны идти по этой тропе, Боромир решает, что они с Арагорном их понесут.
Он снова заявляет о себе, когда Братство оказывается у Западных ворот Мории. Когда становится ясно, что Гэндальф не имеет понятия, как попасть в Морию, Боромир приказывает Сэму не отпускать пока пони Билла. Арагорн в обоих случаях молчит. Почему? Боромир, судя по всему, должен был быть очень решительным, возможно, очень харизматичным человеком. Его любили окружающие, включая его сурового отца, ученого брата и тех храбрецов, что воевали под его началом. Арагорн, кажется, уважал его мнение достаточно, чтобы не спорить с ним. Возможно, ему было даже слегка не по себе рядом с Боромиром, который был, что там ни говори, наследником правителя Гондора. Арагорн, конечно - законный король Гондора, но его право на трон еще не подтверждено гондорцами. Боромир временами кажется немного тираничным, но возможно, он просто остается самим собой - предводителем людей, принимающим решения быстро и разумно (в пределах границ своего опыта). Время от времени он дает весьма неплохие советы - например, это Боромир посоветовал Братству захватить на гору вязанки дров.
Арагорн, со своей стороны, подчинялся лидерству Гэндальфа, пока тот был с Братством. Но возможно, он также завоевывал доверие Боромира. Власти Боромира было бы достаточно, чтобы склонить народ Гондора на сторону Арагорна, но зачем бы ему это делать? Когда Фродо в Итилиене сказал Фарамиру, что Боромир был удовлетворен обоснованностью Арагорновых притязаний, Фарамир заметил, что Боромир и Арагорн пока не стали соперниками в битвах Гондора. Арагорну нужно было стать другом Боромиру, нужно было чтобы тот ему доверял, чтобы в момент, когда Арагорн предъявит свою претензию на трон, по крайней мере, промолчал. Если бы по прибытии в Минас-Тирит Боромир выступил против Арагорна, у того возникли бы сложности.
Боромир, со своей стороны, признал Арагорна, как спутника в дороге. Более того, он счел своей обязанностью позволить Арагорну заявить о себе в Гондоре. После того, как Эльронд представил их друг другу, Арагорн спросил напрямик: "Желаешь ли ты, чтобы Дом Элендиля вновь вернулся в Гондор?". Боромир немедленно отказывается отвечать на вопрос: "Я явился только для того, чтобы получить ответ на загадку". Тем не менее, он быстро добавляет: "Но мы в большой нужде, и меч Элендиля может быть помощью, на которую мы и не надеялись - если он и вправду может вернуться из темного прошлого".
Согласие Боромира - в лучшем случае весьма натянутое. Он не говорит: "Да, ты - наследник Элендиля, возвращайся и предъявляй свое право на трон", а скорее: "Трон ждет возвращения законного Короля, как и тысячу лет назад". Боромир еще не поверил в то, что Арагорн - действительно наследник Элендиля. Он знает Эльронда как древнего владыку Эльфов, но слова Эльронда просто не могут сразу стать понятны человеку, чья семья столько веков относилась к возвращению Короля, как к простой формальности.
Отношение Боромира к Арагорну слегка меняется за время Совета. Арагорн рассказывает о себе, остальные обсуждают детали путешествия от Бри до Ривенделла. В конце концов Боромир предлагает использовать Кольцо против Саурона, но Эльронд отказывает ему, а потом и Эльронд, и Гэндальф прямо отказываются принять Кольцо. Перед таким отпором Боромир вынужден смириться. Он не склоняется вежливо, когда говорит: "Так и быть. Значит, нам, в Гондоре, нужно полагаться на то оружие, что у нас есть", скорее, смирение позволяет ему признать: "Хоть я и не прошу помощи, она нам необходима."
Боромир достаточно честен, чтобы признавать свои слабости: хороший командир должен быть способен на это. Поэтому слова Фарамира много месяцев спустя, когда он узнает, что Боромир пытался отобрать у Фродо Кольцо, звучат особенно горько: "Увы, Боромир! Слишком сурово было твое испытание!" Но почему испытание было слишком сурово для Боромира, а не для Фарамира? Фарамир предолагает, что его защитила клятва: "Мы редко клянемся, но клятву всегда исполняем или умираем, пытаясь, - напоминает он Фродо и Сэму, - Я не взял бы его, даже если бы нашел на большой дороге, сказал я." Боромир не давал такой клятвы. Если бы дал, то может быть, все обернулось бы для него по-другому.
Продолжение следует...
PS Я вчера весь день не могла попасть на форум. Кто-нибудь знает, в чем дело было?