Но Гондор любит победоносных полководцев. Возможно, вождь, говорящий: "Мы сделали все, что смогли, и будем драться до конца," и может сплотить народ, но если появится кто-то другой, с речами о надежде и о победе над Сауроном, карьера Боромира будет закончена. Особенно, если этот кто-то заявляет о себе, как о законном короле Гондора. Все эти заботы хоть и далеки от Ривенделла, но Боромиру должны быть ясны. В течение месяцев, последовавших за Советом Элронда, его мысли раздирал конфликт: с одной стороны, его долг - с его народом. С другой стороны, Совет решил уничтожить Саурона раз и навсегда. Если этот план исполнится, все Средиземье будет спасено, но от Гондора, возможно, потребуется гигантская жертва. И что сделает в этом случае Арагорн? Прав на трон у него больше, чем у Дома Хурина.
Использовав Единое Кольцо против Саурона, Боромир мог бы не дать Арагорну завоевать популярность в народе. К решению о возвращении Дома Элендиля люди отнеслись бы равнодушно. Несомненно, Боромир не преследует таких целей сознательно, возможно, именно это предлагает ему Кольцо. Решимость Боромира слабеет в Лотлориене, в ночь перед прощанием Братства с эльфами. Боромир говорит, что безумием было бы выбрасывать Кольцо, а также становится более настойчивым. убеждая Братство отправиться с ним в Минас-Тирит, хотя всем известно, что Минас-Тирит лежит в стороне от дороги, которая была избрана для Кольца.
Это нереалистичная амбиция и фальшивая надежда, но пытка сознанием, что, если миссия Кольценосца будет провалена или продлится слишком долго, его народ будет обречен, должна была быть невыносима. С каждым днем все яснее становится, что нет никого, кто решился бы открыто противостоять Саурону, и отчаяние вгрызается в сознание Боромира. Отчаяние привело его отца к мысли, что все потеряно и жить больше незачем. Отчаяние ведет Боромира к решению взять Кольцо и использовать его. Только когда он терпит поражение и в испытании Кольцом, и в попытке забрать его, он наконец освобождается от этих мучений и понимает,
что натворил.
Фактически, Боромир унаследовал бремя тысячелетнего ожидания будущего, которое не наступит никогда. Наместники удовлетворены своим положением - они больше не ждут, что претендент на трон вдруг подвернется под руку. В течение поколений сыновья Наместников, должно быть, спрашивали снова и снова: "Если мы правим страной, то почему мы не короли?" Древняя клятва служения, согасно которой Наместник принимает правление "пока не вернется Король", вдруг оказывается для Боромира правдой. Его долг - рассмотреть претензию Арагорна и, если она покажется законной, представить ее Гондору. В конце этот долг ложится на его брата Фарамира, который наследует Денетору как последний Правящий Наместник.
Чтобы примириться с появлением Арагорна, Фарамиру требуется время. Впервые узнав о нем от Фродо и Сэма, он остается в сомнениях: "Такое великое заявление д
олжно подтвердить, и представить ясные доказательства," - прежде чем Гондор рассмотрит Арагорна как претендента на трон. С этого момента и до своего пробуждения от руки Арагорна в Доме Врачевания, у Фарамира нет возможности встретить и оценить человека, который собирается стать Королем. И все же, пробудившись, Фарамир узнает его немедленно. У него несомненно было немало времени, чтобы поразмыслить над историей, рассказанной Фродо. Правда, Фарамир знает историю Гондора лучше Боромира. В то время, как Боромир время от времени небрежно напоминает спутникам, что знают и во что верят простые люди Гондора, Фарамир дает Фродо и Сэму сжатую лекцию по истории Гондора. Возможно, у него было время подумать также и о Торонгиле, загадочном Дунадане, несколько лет служившем его деду Эктелиону.
Ко времени прибытия Арагорна в Минас-Тирит, кажется, все, кроме Денетора, готовы и хотят признать его как Короля. Принц Имрахиль, чье ленное владение не подчиняется напрямую Наместникам, открыто встал на его сторону. Фарамир делает то же самое. Эомер, король Рохана, также поддерживает Арагорна, хотя Рохиррим не имеют ни права, ни силы вмешиваться во внутренние дела Гондора. Однако же репутации Арагорна это служит хорошую службу, хотя единственное доказательство, которое он может представить в пользу того, что он - тот, кто он есть, это меч, который носил Элендиль и который сломался под ним. Все остальные реликвии были либо утеряны, либо от них отказались, либо передали другим.
Окончание следует.
